Истина – должна быть проверена в действии, это безусловно то, чему вы верите в текущем времени.

"Простота без пестроты"

Если я сказал вам о земном, и вы не верите, - как поверите, если буду говорить вам о небесном?

Никто не восходил на небо, как только сошедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах.

Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела были их злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идёт к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы; а поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны.

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.

Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто.

И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.

Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.

Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна́ю, подобно как я познан.

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.

И краски-то все какие-то смирные. Господи! Да ведь это же просто...
Что ж хвалить перестал? Говори. Не могу. Складно не могу.
Правдиво сказано у Константина Костечевского:
"В суть всякой вещи вникнешь, коли правдиво наречешь ее".
А Андрей... Так ведь я и в глаза ему скажу.
Он ведь как брат мне. Хвалят его, верно.
Он краски ложит тоненько, нежно. Умело кладет.
Только нет во всем этом у него... Страха нет, веры!
Веры, что из глубины души исторгнута. И простоты.
Как это у Епифания-то о Сергиевой добродетели сказано:
"Простота без пестроты".
Так ведь вот что это. Это святое.
Простота без пестроты. Лучше и не скажешь.
А ты, я гляжу, мудрен! А хорошо ли это?
Может, лучше во мраке неразумия велению сердца своего следовать?
Во многой мудрости - много печали.
Кто умножает познания - умножает скорбь.

Платон. Государство

– Так слушай и суди сам. Мы еще вначале, когда основывали государство, установили, что делать это надо непременно во имя целого. Так вот это целое и есть справедливость или какая-то ее разновидность. Мы установили и после все время повторяли, если ты помнишь, что каждый отдельный человек должен заниматься чем-нибудь одним из того, что нужно в государстве, и притом как раз тем, к чему он по своим природным задаткам больше всего способен. – Да, мы говорили так. – Но заниматься своим делом и не вмешиваться в чужие – это и есть справедливость, об этом мы слышали от многих других, да и сами часто так говорили. – Да, говорили. – Так вот, мой друг, заниматься каждому своим делом – это, пожалуй, и будет справедливостью. Знаешь, почему я так заключаю? – Нет, объясни, пожалуйста. – По-моему, кроме тех свойств нашего государства, которые мы рассмотрели, – его рассудительности, мужества и разумности – в нем остается еще то, что дает возможность присутствия их там и сохранения. И мы утверждали, что остаток, после того как мы нашли эти три свойства, и будет справедливостью.