Воспоминания о событиях в СССР второй половины XX века — столетия великих свершений и больших трагедии. В книге — картины созидания в советское время и разрушения в период капитализации общества. Причины разлома могучей державы и путь выхода страны из состояния упадка.

ПРАВДА НАЙДЕТ ДОРОГУ К ЛЮДЯМ
 
В 1991 году я закончил работу над книгой «Загадка Горбачева», в которой попытался ответить на раздиравшие общество вопросы: что же в стране произошло? Кто такой Горбачев? Почему перестало существовать величайшее государство мира?

Однако не ожидал, что так трудно будет издать в ту пору эту книгу, даже отдельные главы в газетах. Доходило до того, что рассыпали типографский набор, когда «люди Яковлева» узнавали о готовящихся публикациях. Набиравшие силу, рвавшиеся к власти «демократы» во главе с Ельциным не желали появления моей книги.

Я их понимал: просочилась правда, которая содержалась в моих воспоминаниях. Я рассказал, как все было в действительности — и на Старой площади в ЦК, и в Кремле, и вне их. Построил книгу на фактах и документах, многие из которых попадали к читателям впервые. В частности, решил опубликовать два письма, которые в начале 1990 года направил в Политбюро ЦК КПСС, где предостерегал от грядущего распада Советского Союза, нашей федерации, что стало бы потрясением мирового масштаба, ввергло бы миллионы людей в пучину бед.

Вопреки громогласным заявлениям о плюрализме, демократии Горбачев не ознакомил с моими письмами членов ЦК. Мое предостережение тогдашним Генсеком было умышленно проигнорировано. Какой трагедией это обернулось, известно.

В угоду политическим амбициям
  

Вспоминаю, что в тот период мне принесли перевод статьи московского корреспондента итальянской газеты «Корьере делла сера» под названием: «Лигачев — влиятельный страж догм Горбачева». В той статье говорилось, что «Лигачев стал опорой Горбачева в его политике обновления», что «Лигачев был инициатором „великих чисток“, призванных вовлечь в руководящие партийные органы новых руководителей, способных реально оценивать положение и знающих, как надо действовать». Далее корреспондент писал: «Карьера, медленная в своем развитии на первом этапе, совершила стремительный скачок, когда в 1983 году Андропов „вызвал“ Лигачева в Москву, именно тогда и зародился союз Лигачева и Горбачева… Это дает возможность Лигачеву с максимальной эффективностью вести борьбу с коррупцией, инерцией и бюрократией».

Я процитировал эти строки московского корреспондента известной итальянской газеты для того, чтобы напомнить об оценках мировой печати, звучавших в начальный период перестройки и каким‑то странным, непостижимо странным образом забытых в тот период, когда на меня был обрушен моральный террор в связи с так называемым делом Гдляна. Впрочем, хочу в этой связи уведомить читателей, что в книге моих воспоминаний есть специальная глава, и весьма обширная, под названием «Гдлян и другие», в которой я подробно вскрываю подспудные пружины, движущие силы и политические цели той громкой, однако лопнувшей, как мыльный пузырь, пропагандистской кампании.

Но дело‑то, в конце концов, не во мне. И ошибается итальянский корреспондент, приписывая мне инициативу «великих чисток» — это было требование всех здоровых сил в партии, которые пробудились при Андропове и получили простор в начальный период перестройки, когда КПСС возглавил Горбачев.

Настоящая драма перестройки состоит в том, что процесс самоочищения нашего общества, начатый в недрах КПСС. впоследствии не только замедлился, но и был извращен. На смену былым коррумпированным элементам, десятилетиями враставшим в плоть КПСС и всего общества, буквально мгновенно, за какие‑то один‑два года, пришли еще более страшные и всеобъемлющие коррумпированные силы, удушавшие то здоровое начало, которое пробудилось в партии и в стране после апреля 1985 года. Подобно стремительно плодящемуся колорадскому жуку, который моментально объедает зеленые побеги картофеля, эти народившиеся паразитические силы быстро иссушили ростки перестройки. А в результате страна, поднявшаяся для того, чтобы совершить обновление, потеряла равновесие, зашаталась и стала падать в пропасть.

Что это за силы? Какова их природа? Кто стоит за ними и почему они получили полную свободу действий в то самое время, когда Коммунистическую партию, начавшую самоочищение общества, подобно Гулливеру, связали по рукам и ногам, практически лишили возможности вести активную политическую борьбу? Какой «колорадский жук» навел порчу на прекрасный порыв к обновлению?

В этой книге я даю МОЙ ответ на эти роковые вопросы, вставшие сейчас перед нашей страной. Но чтобы до конца понять, осознать всю горечь испитой нашим народом чаши, надо спокойно и обстоятельно разобраться в том, как зарождалась перестройка, как она началась, развивалась и… надломилась, пошла по другому пути.

И в этой связи, восстанавливая последовательность событий, хочу обратиться к истории так и не состоявшихся Пленумов ЦК КПСС, которые предполагалось посвятить вопросам научно‑технической революции, ибо здесь коренится один из главных узлов нынешних социально‑экономических противоречий.

Вообще говоря, Пленум по НТР намечался еще при Брежневе: многие в партии понимали, что в дверь стучится очередная научно‑техническая революция, которая во многом обновит производительные силы и производственные отношения. В то время развитые страны Запада только‑только приступили к перестройке своей промышленности, сельского хозяйства, и мы с нашим громадным научно‑техническим и интеллектуальным потенциалом могли бы успеть на мировой поезд НТР, мчавшийся в третье тысячелетие.

Однако год шел за годом, а Пленум все откладывали и откладывали. К сожалению, не последнюю роль, как я уже упоминал, в охлаждении интереса к самым острым проблемам НТР сыграли некоторые наши ученые‑обществоведы. В этой связи вспоминаю статью из журнала «Плановое хозяйство» (май 1975 года), написанную академиком Г.А. Арбатовым: речь в ней шла об управлении крупными народнохозяйственными комплексами. В то время мы в Томске как раз очень много занимались созданием нефтегазового комплекса, разработкой автоматизированных систем управления народным хозяйством области, технологическими процессами, научными исследованиями. Потому‑то статья в журнале меня особенно заинтересовала.

О чем же в ней шла речь? В частности, о том, что в США накоплен богатый опыт ошибок, неудач и просчетов в управлении и нам следует эти американские ошибки учесть. Одна из серьезных ошибок общего характера, по мнению Арбатова, состояла в следующем: это «наблюдавшаяся в течение ряда лет Чрезмерная переоценка роли ЭВМ в управлении — „электронный бум“, заслонивший, оттеснивший на второй план организационные структуры управления, методы принятия решений, „человеческий элемент“ в управлении и т.д.». И далее автор писал: «Анализ отечественного и мирового опыта позволяет сделать вывод, что АСУ (автоматизированная система управления) является подчиненным элементом по отношению к организационному механизму управления».

Не берусь дискутировать с академиком по части специфических, научных проблем управления. Но не могу не напомнить, что страна наша к тому времени уже вложила в развитие АСУ миллиарды рублей — они отдельной строкой проходили в «Основных направлениях», принимавшихся несколькими съездами КПСС. Но, увы, внимание к АСУ постепенно стало ослабевать — ведь их провозгласили «подчиненным элементом» по отношению к управленческим структурам. Этот тезис, кстати, давал огромный простор для реорганизаторского зуда, который очень мил сердцу некоторых наших руководителей, потому‑то АСУ им и мешали. В результате громадные вложенные средства не дали отдачи. А что касается чрезмерной переоценки «электронного бума» в США, то здесь комментарии и вовсе излишни: этот «ошибочный» бум привел к быстрой компьютеризации Америки, а мы оказались в хвосте, значительно отстав от развитых стран.

Я далек от мысли, что одна статья академика могла серьезно повлиять на отношение к перспективам развития АСУ в целом. Но ведь эти мнения высказывались и «наверху». А такие суждения, отдававшие приоритет традиционным, административно‑командным методам управления, как бы создавали общий фон, на котором необходимость Пленума ЦК по НТР не выглядела насущной. Вдобавок, утверждение, что США совершают серьезную ошибку, чрезмерно увлекаясь «электронным бумом», успокаивало руководящие умы.

Но, между прочим, не с целью ли такого «успокоения» нам и подбросили из‑за океана мысль о чрезмерной переоценке роли ЭВМ?

Так или иначе, а при Брежневе Пленум ЦК, посвященный вопросам научно‑технической революции, так и не собрался. Только в 1984 году, уже в период Черненко, Политбюро назначило такой Пленум.

Докладчиком на нем утвердили Горбачева.

Это была не только большая ответственность, но и честь. В партии издавна сложилась традиция: тот, кто выступает с докладом на Пленуме ЦК, становится одной из влиятельных фигур в КПСС. С учетом слабого здоровья Черненко и в связи с общей неустойчивостью в высшем эшелоне власти такое поручение рассматривалось как усиление политического веса Горбачева в партии, обществе.

Михаил Сергеевич начал усиленно готовиться к Пленуму. Подняли материалы, накопившиеся в ЦК за прошлые годы, начали консультации с учеными, производственниками. Активно помогал в этом деле секретарь ЦК Н.И. Рыжков. Главный стержень доклада сразу обрисовался весьма четко: необходимо быстро совершить технологический прорыв к новым достижениям НТР.

И вдруг, по‑моему, в декабре 1984 года, незадолго до очередного Пленума ЦК, Горбачев сказал мне: 

— Знаешь, Егор, начинает формироваться мнение о том, чтобы отложить Пленум по НТР. В общем, заваливают Пленум…

Эту новую тенденцию мы расценили однозначно: кто‑то боится усиления позиций Горбачева. Помню, Михаил Сергеевич в тот раз в сердцах воскликнул:

— Надо же! Завалить такое важное для страны дело! Коренной вопрос!

Вскоре на заседании Политбюро Черненко объявил:

— Высказывается мысль, что Пленум по научно‑техническому прогрессу сейчас проводить не стоит. Чем объясняют? Скоро съезд партии, и такой большой вопрос обсуждать, видимо, нецелесообразно, поговорим о нем на съезде.

Между тем до съезда оставалось больше года.

Горбачев на том Политбюро промолчал. Да и разве прислушались бы к его мнению те, кто намеренно топил Пленум по важнейшему, судьбоносному для страны вопросу? Все было предопределено заранее: в кабинетах, на дачах, в разговорах по «кремлевке». Все было обговорено в узкой группе членов Политбюро и только потом вынесено на официальное заседание. Не о судьбах страны думали те, кто снова откладывал Пленум по НТР, но исключительно о своих политических амбициях.

Так была похоронена еще одна попытка всерьез, с привлечением большого интеллектуального потенциала поговорить о проблемах НТР, которые все сильнее стучались в двери страны. И только в середине 1985 года состоялось наконец в Кремле всепартийное совещание по проблемам науки, техники и производства. На нем с докладом выступил Горбачев, Генеральный секретарь ЦК КПСС. Настали наконец новые времена, начались новые подходы, и было решено, что целесообразнее провести не Пленум ЦК, а совещание с широким составом приглашенных.

То была самая первая, по‑настоящему крупная акция нового партийного руководства по практическому осуществлению перестроечного политического курса. Общее направление усилий выбрали очень точно. Кроме того, удалось наметить и главное звено, главный рычаг этой громадной работы: всемерное развитие машиностроительного комплекса.

Речь шла об ускоренном обновлении основных фондов, о реконструкции заводов. А затем на новой технологической базе предполагалось обеспечить ускоренный экономический рост и решение социальных проблем. Это был реальный путь, который в семидесятые годы прошли многие развитые страны Запада, перевоссоздавшие свою индустрию на новых технологических системах. Это была верная стратегия социально‑экономического ускорения, я бы сказал, единственно верная стратегия, учитывавшая особенности нового этапа НТР.

Если бы мы действительно пошли этим путем!

Но, увы, вскоре начались импровизации в политике. При выборе тактических вариантов развития экономики мы совершили серьезную ошибку: не без подсказки со стороны некоторых ученых‑экономистов был провозглашен небезызвестный политический лозунг ускорения, который предусматривал получение немедленного результата. А такого не бывает. Гонка за моментальной отдачей, отражающая политические установки, по сути своей несовместима с этапом обновления основных производственных фондов, когда темпы роста, наоборот, временно замедляются, чтобы потом дать скачок на новой технической базе.

Иными словами, наметив верную стратегию, избрали ошибочную, нереалистичную тактику. В результате большая работа по развитию машиностроения, развернувшаяся после кремлевского совещания, постепенно сошла на нет, приняла обыденный характер. Важнейшее дело было брошено на полпути. Правильно выбранные ориентиры экономического развития оказались размытыми.

Когда же призыв ускорения выдохся, исчерпав себя, показав свою ошибочность, мы ударились в политические проблемы, связанные с формами собственности, а затем и с рынком, в надежде, что это будет стимулировать экономику. Но на деле вышло иначе. Разработка механизма внедрения в жизнь достижений НТР опять осталась на задворках общественного и «руководящего» внимания… На мой взгляд, в очередной раз, как было это в 1984 году, но, конечно, на иной основе, насущные проблемы НТР, а вместе с ними ключевые интересы страны пали жертвой импровизаций и шараханья в политике, определенных политических амбиций.

Что сбило нас с верного пути, выбранного после апреля 1985 года? 

Этот вопрос — из серии тех же коренных вопросов перестройки, которые я уже задавал и на которые стараюсь дать ответ в этой книге. 

Удачи и просчеты

С радостью, но и с печалью по ушедшему вспоминаю, какой духовный подъем переживала страна в первые годы перестройки. Советские люди получили больше экономических и политических свобод. В обществе шел процесс создания гарантий от рецидивов беззакония и репрессий. Обновление всех сторон жизни, демократизация, гласность — эти важнейшие признаки общественного прогресса дополнялись быстрой экономической стабилизацией, бурным развитием социально‑культурного комплекса. В обществе сохранялись спокойствие, социальная стабильность и сплоченность. Хотя до полного удовлетворения потребностей было еще далеко, люди жили верой в лучшее будущее. Воистину настало время больших надежд.

Из истории хорошо известно, что система плановой экономики обладает большими преимуществами, позволяя сосредоточивать огромные силы и средства на решении важнейших, ключевых, общенациональных задач. Однако командно‑административные методы во многом извратили принципы плановой экономики. Сверху планировать стали не целевые программы, не главные направления развития, а буквально все и вся— вплоть до стопроцентного распределения ресурсов и заработной платы. Экономика оказалась стиснутой бесчисленными инструкциями, начала задыхаться.

После 1985 года это мы поняли очень быстро, наметив исправить создавшееся положение: освободить народное хозяйство от мелочной опеки центра, постепенно снизить долю государственного планирования до разумных пределов, а самому планированию вернуть его первозданную сущность, которая заключается в крупномасштабном маневрировании материальными, финансовыми и трудовыми ресурсами ради интересов общества в целом. Ведь, образно говоря, централизованное планирование в его истинном понимании можно уподобить творчеству архитектора, создающего проект здания. А уж какие использовать для сооружения механизмы и методы работ — это забота самих строителей.

И еще об одном рухнувшем старом стереотипе хочется мне здесь сказать — о ложно понимавшейся социальной справедливости, которая на деле нередко оборачивалась примитивными уравнительными тенденциями, когда топорный, «тяп‑ляпистый» работник получал почти такой же общественный «харч», что и лесковский умелец, способный подковать блоху.

Помню, мы особенно тщательно обсуждали этот вопрос на Политбюро в дни подготовки к XXVII съезду КПСС: какова сама суть понятия социальной справедливости? И коллективный ответ заметно отличался от прежнего уравнительного значения этого понятия.

Да, суть социальной справедливости заключена в известной формуле — каждому по количеству и качеству труда. Однако такое определение является все же недостаточным. Его необходимо дополнить правом коллектива распоряжаться произведенной продукцией и доходами от собственности, если эта собственность заработана своим честным трудом.

Этот отход от прежних уравнительных тенденций был делом принципиальным, он тоже был обращен в завтрашний день, открывал простор для инициативных людей. Свершилось главное: высокий трудовой заработок был реабилитирован в глазах общества. Остальное — дело «техники»: предстояло разработать наиболее справедливые налоговые уложения и так далее.

И снова приходится с горечью говорить о том, что этот важный, принципиальный сдвиг, определявший общую стратегию перестройки, был попросту проигнорирован новыми политическими силами, вышедшими на общественную арену с целью захвата власти. Они ломились в распахнутые двери, приписывали Компартии старую трактовку социальной справедливости. А в противовес выдвигали под флагом дифференциации доходов, идею расслоения на бедных и богатых. Появились даже публикации о том, что, мол, в любой популяции, в том числе и в человеческой, активными являются всего лишь четыре процента особей, а остальные — только «биологическая масса», долженствующая обслуживать наиболее предприимчивых. И если этим четырем процентам станет совсем хорошо, то и остальным будет все‑таки лучше.

Короче говоря, предлагалось вернуть в храм менял и фарисеев. И это социальная справедливость? То, чего хотел народ от перестройки? Идеологи такого рода изменений, постепенно вытеснивших первоначальную экономическую стратегию, в итоге привели страну к хозяйственному краху. Они не спросили у народа, желает ли он торжества менял и фарисеев.

Конечно, успех экономической реформы был невозможен без изменений отношений собственности и форм хозяйствования. Огосударствленная экономика сковывала инициативу людей, не позволяла задействовать в полную силу такой мощный рычаг роста производства, как интерес различных профессиональных групп и социальных слоев. Конечно, отношения собственности необходимо было менять!

И в полном соответствии с замыслом перестройки КПСС выдвинула лозунг о совершенствовании социалистических производственных отношений, разнообразии реализации форм социалистической собственности. Он предусматривал широкое развитие кооперативной, арендной, акционерной и других форм коллективной собственности. Читатели хорошо помнят, что этот лозунг не остался на бумаге, а быстро начал воплощаться в жизнь. Например, уже весной 1988 года был принят закон о кооперации. В данном случае я опять‑таки не вдаюсь в оценку этого недостаточно продуманного закона и его последствий. Здесь важно установить другое — страна реально встала на путь разгосударствления экономики.

Чтобы не ошибиться в оценке общественных явлений, нужно следовать принципу историзма. В отличие от ведущих стран капитала свое национальное богатство советские люди создавали только своим трудом. Только трудом Советский Союз был превращен из отсталой страны, где на обширных пространствах господствовали полудикость и дикость, в могучее индустриальное государство с развитой наукой и культурой. И все это в кратчайший срок и без ограбления других народов.

Мы вправе позаимствовать у зарубежья многое, очень многое — такие достижения капитализма, как высокие технологии, организация производства, инфраструктура рынка. Но только — не принцип безраздельного господства частной собственности! Потому что это коренной, основополагающий принцип, меняющий суть строя. И дело тут вовсе не в догмах. Идя по пути капитализации, страна неизбежно будет отброшена назад, ей придется заново пройти тот мучительный путь, каким долго двигались ныне развитые капиталистические страны и все еще продолжают идти страны третьего мира! Частная собственность не сближает людей, а разъединяет их, отчуждая производителя от средств производства.

Но есть другая дорога к прогрессу — через общественную собственность на средства производства. На нее мы вступили после Октябрьской революции. Всевозможные рассуждения о том, что это ошибка, беспочвенны. Существует непреложный факт: СССР стал второй державой мира! Да, народ перенес огромные трудности, но стране удалось создать громадный промышленный и научно‑технический потенциал, — а разве многие поколения трудящихся капиталистических стран перенесли на своем пути к прогрессу меньше лишений? Но они, кстати—и теперь это признается во всем мире, — воспользовались такими достижениями социализма, как социальные гарантии, крупномасштабное планирование.

Я убежден: социализм — это столбовая дорога человечества к прогрессу.

Что такое социализм в моем понимании? Это общество, где отдается приоритет человеку и демократии. Правда, и другие политические организации декларируют гуманизм и демократизм. В таком случае важно, каковы основы общества подлинного социализма. Экономической основой социализма является общественная собственность на средства производства в многообразных формах, где человек становится совладельцем, где сочетание плана и рынка. Политической основой — демократические Советы всех ступеней. В нравственном отношении — это общество социалистических ценностей, вбирающее общечеловеческие ценности. В социальном плане — это общество социальной справедливости, свободное от эксплуатации, национального угнетения, общество, где нет безработицы, где каждый имеет право на труд.

Завершая разговор об удачах и просчетах первых лет перестройки, я хотел бы коснуться двух важных вопросов, которые существенно повлияли на ход преобразований. Первый из них связан с конверсией оборонной промышленности. 

А второй вопрос заключается в том, что определенные силы принялись усиленно выталкивать из сферы экономики компартию, ЦК КПСС. Как теперь видно, это был один из шагов, направленных на ограничение КПСС, а затем и на ее запрещение.

Тут требуются пояснения. В течение десятилетий многие парторганы вмешивались в оперативную производственную деятельность, дело порой доходило до мелочной опеки. И не случайно уже давно (сразу же после Отечественной войны) возник вопрос о разделении партийных и хозяйственных функций. Под этим подразумевалось прекращение оперативного вмешательства парторганов в производство. Мелочной опеки хозяйственников со стороны парткомов становилось все меньше и меньше.

Однако на определенном этапе перестройки этот очень верный подход был заметно искажен. Речь пошла о том, чтобы вообще отстранить партию от выработки экономического курса, по сути дела «располитизировать» экономику. Но это невозможно! Справедливость ленинских слов о том, что экономика — это политика в концентрированном виде, подтверждена ходом мирового развития. Во всех странах мира партии, и не только находящиеся у власти политические партии, разрабатывают экономическую стратегию. У нас же разделение хозяйственных и партийных функций было доведено до абсурда. Партии приходилось отвечать перед народом за решения Генерального секретаря Горбачева, по которым он перестал советоваться с коммунистами!

Не так просто обстояло дело и с «бегством» партийных органов от хозяйственных вопросов — иного слова тут и не подберешь. Нужен был переходный период для передачи всех нитей управления в руки Советов, а на местах по команде из ЦК поступили иначе: просто отошли в сторону, бросив еще немощные Советы один на один с превеликим множеством сложных хозяйственных проблем.

Помнится, в шестидесятых годах мне довелось побывать в городе Горьком, на Сормовском заводе. Судостроительный завод в ту пору переживал реконструкцию, избавлялся от цехов дореволюционной постройки. Но как это делалось? Очень продуманно, по‑своему символически: над старым строением, не трогая его, сооружали большой высокий новый корпус и лишь после завершения его крыши сносили прежнюю постройку, оказавшуюся внутри. Вот это была работа — с умом!

Аналогичный метод надо было использовать и при передаче властных функций от партийных органов к Советам.

А сколько вреда принес псевдодемократический принцип выборности хозяйственных руководителей? Ни в одной стране мира менеджеров не выбирают — только назначают! Но мы и тут оказались впереди планеты всей, продемонстрировав незрелость своей демократии. Много прекрасных руководителей было в тот период несправедливо отстранено от дел. Причем удар по ним наносили с двух сторон: под видом «народного волеизъявления» сводили счеты лодыри и пьяницы, а за строптивость убирали вышестоящие начальники. Кончилась эта кампания тем, что в закон о соцпредприятии были внесены коррективы.

Десятилетиями страна черпала из деревни людские ресурсы, обделяя ее средствами для социального, культурного и технического развития. Так было в период индустриализации. В годы Великой Отечественной войны деревня все положила на алтарь Отечества. Да и в последующие периоды промышленное развитие СССР в значительной мере осуществлялось за счет села. Иностранные займы мы не получали. Все создавали своим трудом. Грабежом колоний и зависимых стран не занимались. Были ошибки в самой аграрной политике.

Когда в 1988 году мне было поручено заниматься вопросами аграрной политики, я попытался сделать максимум возможного, чтобы покончить с порочной практикой обделения деревни средствами и ресурсами и поставить крестьянина в центр продовольственной проблемы.

Берясь за продовольственную проблему, я руководствовался тем, что аграрная политика партии — это не инструкция, как пахать, сеять и коров доить. И не партии этим делом заниматься. А вот учет интересов крестьянства, всех тружеников агропромышленного комплекса, укрепление экономических отношений города и деревни во имя обеспечения страны продовольственными ресурсами — это и есть аграрная политика КПСС. Аграрный сектор экономики — это более четверти национального дохода и основных производственных фондов. Это не только сельское хозяйство, но и машиностроение, строительство, хранение и переработка продукции, наука, переустройство села, люди, кадры. Агропром обеспечивал 70 процентов товарооборота. Словом, это был самый крупный народнохозяйственный комплекс.

Мы исходили из того, что на один процент прироста капиталовложений в сельское хозяйство приходится 0,4 — 0,6 процента прироста продукции, не более. Это подтверждает отечественная и мировая практика. А нам нужно увеличить производство в деревне на 25 — 30 процентов. Значит, прибавка ресурсов селу должна составлять 50 — 60 процентов.

В 80‑е годы наш крестьянин был технически вооружен примерно так же, как американский фермер 50‑х годов (сейчас намного хуже). Но из истории сельского хозяйства США известно, что в тот период фермеры получали урожай зерновых по 18 — 20 центнеров с гектара, а надои молока у них были по 2.800 килограммов от коровы. Иными словами, это наши показатели конца 80‑х годов. Энерговооруженность нашего крестьянина была в 4 раза меньше, чем американского фермера. Вдобавок следует иметь в виду, что природно‑биологический потенциал наших полей в 2,5 раза ниже, чем в США, а это означает, что для получения урожаев под стать американским надо иметь еще более высокую техническую оснащенность.

Роковая ошибка
 
Как же получилось, что экономику довели до критического состояния? Почему мирового значения опыт планового ведения хозяйства отправили на свалку истории? Какое преступление!

Что же произошло, что случилось с экономикой?

Проект государственного плана был вынесен на обсуждение Политбюро ЦК КПСС в конце 1987 года. Как всегда бывало в таких случаях, на заседании присутствовали руководители Совета Министров и многие министры. Разумеется, план готовился не втайне, все документы были заранее разосланы для ознакомления членам Политбюро, секретарям ЦК КПСС. При таких обсуждениях в проект обычно вносилось немало поправок, поскольку каждый член политического руководства предварительно изучал его совместно с отделами ЦК, в необходимых случаях созванивался с министрами, иногда с республиками, областями, широко привлекались специалисты. В общем, поправки чаще всего отражали коллективное мнение, интересы государства, различных социальных и профессиональных групп.

Возобладал радикальный, а вернее бы сказать, ультрарадикальный вариант: госзаказ по многим министерствам был снижен сразу на одну треть, а в некоторых отраслях — наполовину и более от общего объема производства. 

Что же произошло? Фактически в плановую систему без правовой и экономической подготовки, без создания налоговой системы, рыночной инфраструктуры попытались вмонтировать договорные, по сути своей товарно‑рыночные отношения. Надо иметь в виду, что в условиях жесткой монополизированной структуры народного хозяйства, когда нередко ту или иную продукцию производят только одно‑два предприятия, договорные хозяйственные связи и являются товарно‑рыночными, опирающимися в основном на закон спроса и предложения. При этом не были разработаны антимонопольные меры, не проводилось налоговое изъятие сверхприбыли. В результате пышным цветом стал расцветать групповой эгоизм, стали лопаться кооперационные связи, разбалансировалось снабжение…

Пользуясь свободными договорными ценами, многие предприятия, особенно машиностроительные, стали на первых порах «заколачивать» большие деньги, поистине сверхприбыль, но вовсе не за счет роста производства, а исключительно благодаря своему монопольному положению, буквально хватая за горло потребителей. Короче говоря, их доходы начали возрастать на нездоровой основе. Надо еще иметь в виду, что отнюдь не заработанная, а добытая с помощью монопольно высоких договорных цен прибыль в значительной мере пошла на оплату труда, что вызвало скачкообразный рост доходов населения.

Если же присмотреться повнимательнее к процессам, начавшимся в хозяйственной жизни, то можно сказать следующее. «Договорная свобода», при которой предприятия получили право по своему усмотрению распоряжаться сразу значительной частью своей продукции, по сути дела являла собой стихию рыночных отношений. Будучи не подготовленной к этой внезапной «шоковой» процедуре, экономика моментально начала давать сбои. Всплеск группового эгоизма привел к тому, что повсюду принялись снимать с производства невыгодную продукцию, произошло стремительное вымывание дешевого ассортимента, машиностроители отказывались от мелкосерийных заказов.

Кроме того, за многие десятилетия в нашем народном хозяйстве, где высока доля гигантов индустрии, возникли очень сильные монопольные тенденции. Для плановой экономики они не страшны, поскольку кооперационные поставки жестко регулировались. Но едва промышленность «отпустили» на договорные связи, как монополисты буквально задушили потребителей ценами. Вдобавок многие заводы начали задыхаться от нехватки сырья.

Госзаказ был резко снижен в машиностроении и других обрабатывающих отраслях, а в базисных, особенно топливно‑энергетической, он остался практически стопроцентным. Это поставило, в частности, угольщиков в очень невыгодные экономические условия — им многое приходилось покупать уже по договорным ценам, а продавали‑то они уголек только по государственным. Это явилось одной из причин мощных шахтерских забастовок, впервые вспыхнувших уже летом 1989 года. Иными словами, радикализация плана на 1988 год создала предпосылки для серьезных политических потрясений. И в данном случае имею в виду не только шахтерские забастовки, но также развитие событий в прибалтийских республиках. 

Если в семидесятых годах ежегодный прирост доходов составлял 8—10 миллиардов, а в последующие семь лет восьмидесятых годов по 12 — 15 миллиардов, то за 1988 год доходы выросли сразу более чем на 40 миллиардов рублей. Потребительский рынок был взорван.

Помню, спустя год после памятного заседания Политбюро, в канун 1989 года, я зашел в кабинет к Горбачеву, чтобы поздравить его с наступающим праздником. С грустью сказал при этом:

— Побыстрее бы, Михаил Сергеевич, уходил этот год. 

— Что тебе в нем не нравится? — настороженно откликнулся Горбачев.

— А то, что резко возрос неудовлетворенный спрос. Ведь доходы населения выросли на сорок два миллиарда рублей, а прибавки товаров небольшие, такого прежде никогда не бывало. И это означает, что стране угрожает полное финансовое расстройство.

— Да‑а, — неопределенно отозвался Михаил Сергеевич. Чувствовалось, что его тоже беспокоит складывающаяся ситуация. Настроение у Генерального секретаря было совсем‑совсем не таким радужным, как за год до этого. Но разве могли мы в тот момент предположить, что в 1989 году доходы вырастут более чем на 60 миллиардов, а в 1990‑м — на 100 миллиардов рублей? В итоге за три года, прошедших после упомянутого решения о «корректировке» правительственного плана, когда был отклонен разумный вариант и была сделана ставка на вариант ультрарадикальный, доходы населения выросли почти на 200 (!) миллиардов рублей, многократно превысив товарные возможности. 

Это была настоящая катастрофа.

Прибалтийская промышленность, «сидящая» в конце производственной цепочки, ориентированная в основном на выпуск готовой продукции, продолжала исправно получать по государственным ценам сырье, однако половину изделий стала продавать по высоким договорным ценам. Если шахтеры оказались в явном проигрыше, то прибалты, наоборот, — в выигрыше. Они обрели возможность искать покупателей повыгоднее, что стало импульсом к разрыву давно налаженных связей с потребителями в других регионах страны, подтолкнуло «республиканский эгоизм», идею регионального хозрасчета.

Да, много, очень много бед принесло нашей стране волюнтаристское решение, принятое по настоянию радикалов под занавес 1987 года. До сих пор не могу забыть то бурное заседание Политбюро, на котором звучали напористые требования «отказаться от полумер» и быстро, максимум за два года, пройти путь к договорным отношениям в полном объеме. Это было роковое непонимание экономических процессов — политический авантюризм.

Конечно, ответственность за то решение лежит на всех членах политического руководства, в том числе и на мне. Сколько раз потом горько корил себя за то, что не поставил вопрос ребром, не пошел на открытый конфликт, не вынес «сор» из избы. Увы, упущенного не воротишь…

Но в конце 70‑х и в начале 80‑х годов советская форма социализма начала серьезно сдавать, резко снизились темпы роста экономики, наметилось отставание в развитии социалистической демократии. Одной из главных проблем, с которой столкнулось тогдашнее руководство страны, был всевозрастающий разрыв между СССР и развитыми странами Запада в области технологии и эффективности производства гражданской продукции. По сравнению с США производительность труда в промышленности была в 2 раза ниже, а в сельском хозяйстве — в 4 раза (кстати говоря, за три года правления псевдодемократов разрыв по производительности труда стал намного больше, в промышленности — в 6—7 раз, а в сельском хозяйстве — и того больше).

Замедление развития страны, нарастание трудностей в предперестроечный период объясняются рядом факторов, и прежде всего тем, что в стране была построена модель государственного социализма (не феодального и казарменного, как это кое‑кто утверждает). Произошло чрезмерное огосударствление общественной собственности на средства производства ( в частности, колхозно‑кооперативная форма собственности без оснований на то во многом была приравнена к государственной), что сдерживало инициативу трудовых коллективов, мешало их участию в управлении производством. К этому нужно добавить государственную монополию в производстве многих видов продукции, исключавшую конкуренцию.

Пагубно сказывались огромные военные расходы, вызванные навязанной нам гонкой вооружений. Мощный военно‑промышленный комплекс поглощал значительную часть материально‑технических и трудовых ресурсов государства, что препятствовало развитию гражданского сектора экономики, решению крупных социальных программ. Теперь, когда оборонная промышленность в большей степени стала открытым сектором экономики, мир изумлен тем, что он увидел. На Западе началась настоящая охота за советскими технологиями в оборонном секторе экономики. Западные специалисты говорят, что «это похоже на открытие Атлантиды». Военный комплекс обеспечивал обороноспособность страны, позволил достигнуть стратегический паритет между СССР и США, предотвратить мировую войну ценой, правда, колоссальных затрат.

К середине 80‑х годов накопилось немало сложностей в развитии союзного государства, нарастали противоречия между центром и республиками, входящими в Союз, решение многих республиканских вопросов неоправданно сосредоточивалось в центре, в общесоюзных органах. Доля расходов одних республик в реализации общесоюзных задач нередко без оснований на то покрывалась вкладами других, что вызывало недовольство, порою ущемлялись национальные и культурные традиции народов.

Все это, однако, не давало оснований для разрушения Советского Союза. Наоборот, имелись все необходимые предпосылки к его сохранению и обновлению. Становилось ясно, что нужны общественные преобразования, требовалась перестройка многих сфер общества. И в этом нет ничего удивительного, рано или поздно в любом обществе в процессе его развития наступает неотвратимость реформ.

Нередко задают вопрос: «Была ли у перестройки теоретическая база или это был плод наития ее организаторов?»

Нельзя сказать, что перестройка была оснащена стройной теорией, но ее основные контуры обозначены. Основополагающим принципом перестройки был вывод В.И.Ленина о том, что нельзя идти вперед, не идя к социализму. Отсюда лозунг: «Больше социализма — больше демократии!» Отсюда — связь времен, преемственность в политике, совершенствование общества в рамках советской системы на базе социализма без изменения ее экономических, политических и социальных основ. Это означало господство общественной собственности на средства производства и разнообразие ее форм, углубление социалистической демократии, укрепление Советов — власти трудящихся, упрочение союза рабочего класса, трудового крестьянства, народной интеллигенции.

При разработке политики перестройки мы опирались на теорию взаимодействия и взаимовлияния экономики и демократии (одно подталкивает другое). Отсюда — требование вести преобразование в сферах экономики и политической системы одновременно.

И, наконец, мы исходили из решающей роли трудящихся при социализме. Отсюда — активизация трудовых коллективов в решении производственных и общественных дел, усиление роли общественного мнения, усиление гласности, широкое обсуждение важных законопроектов. И это было живой практикой. Сейчас все это утрачено. Коренная переделка общества идет без совета с трудовым народом, помимо его воли, более того, в ущерб ему, в угоду ничтожному меньшинству.

Правда, можно слышать, что нынешние власти не имеют программы преобразований, не знают, куда ведут страну. На самом деле это не так — власти пытаются скрыть от народа истинные цели политики, заявляя, что в России нет места ни социализму, ни капитализму. В действительности реализуется курс на реставрацию капитализма столетней давности в союзе с внешними силами. На Западе немало политиков, которым нравятся сегодняшняя Россия и ее президент. Развал государства, упадок экономики, нищенская зарплата, разгул преступности и бандитизма, коррупция, тысячи убитых — им нравится наша гибнущая страна.

Часто говорят, что перестройка не имела четких целей, конкретной программы, и поэтому, дескать, закончилась провалом. Это не так, совсем не так.

Перестройка начиналась, имея достаточно четкие цели и конкретные программы. Они были определены на XXVII съезде (1986) и Пленумах ЦК КПСС (1985 — 1987 годы). Целями обновления социалистического общества являлись создание высокоэффективной экономики, существенное улучшение материальной и духовной жизни человека, расширение реального участия трудящихся масс в управлении государством.

Основные направления:

— в социально‑экономической сфере — модернизация машиностроительного комплекса, и на этой основе в последующем намечалась реконструкция народного хозяйства; социальная переориентация экономики; широкое сочетание планирования с развитием товарно‑денежных отношений, создание экономических условий для самоокупаемости и самофинансирования предприятий без государственных дотаций; создание крупных научно‑технических комплексов;

— в политической области: развитие демократии в обществе, расширение прав и полномочий областей, краев, республик;

— во внешней политике — предотвращение ядерной войны, переход от конфронтации к реальному разоружению, укрепление социалистического содружества.

Основные цели и направления перестройки нашли отражение в 12‑м пятилетнем плане (1986 — 1990 годы). К примеру, программа модернизации машиностроительного комплекса (станкостроение, приборостроение, электроника, роботостроение). На эту программу было выделено 200 миллиардов рублей (в ценах 1985 года) — в два раза больше, чем за предыдущие 10 лет. Для удовлетворения потребительского спроса была разработана программа создания современной легкой и пищевой индустрии с общими ассигнованиями в 70 миллиардов рублей, рассчитанная на 1988 — 1995 годы (на базе конверсии оборонной промышленности). И эти программы в первые годы пятилетки успешно выполнялись.

Временное поражение социализма: причины и уроки
 
Но мы не получили то, что ожидали. Более того, созидание в советское время сменилось разрушением, развалом государственности, утратой страной статуса мировой державы. Цели перестройки: эффективная экономика, улучшение жизни людей, развитая демократия — не только не достигнуты, но и намного отдалены. Естественно, встает роковой вопрос: почему перестройка потерпела поражение? Почему страна отброшена на десятилетия назад, превращена в зону бедствия?

Возникает и другой вопрос: могли ли процессы, начатые в 1985 году, привести страну к иным, чем сегодня, результатам? Да, безусловно, результаты могли быть иные — страна могла бы стать еще более могущественной, а жизнь людей труда более обеспеченной, безопасной и содержательной.

Перестройка прошла два этапа: подъем в первые 4 года, затем дезорганизация, упадок общества в последующем. В период с 1986 по 1989 год Советский Союз достиг наивысших объемов промышленного и сельскохозяйственного производства. Признавая этот факт, некоторые утверждают: это достигнуто по инерции, что не соответствует действительности. Сравним 1981 — 1985 годы и 1986 — 1990 годы. Темпы роста производства в промышленности составили соответственно 3 и 4 процента, в сельском хозяйстве — 1 и 3 процента, в сфере потребительских товаров — 3 и 5 процентов. Росли реальные доходы граждан. Да, ощущался недостаток продовольствия, но душевое потребление мясных и молочных продуктов в ту пору, обратите внимание, составляло соответственно 70 и 380 килограммов (почти 90 процентов физиологически необходимого уровня потребления), сейчас же при «изобилии» на прилавках — только 44 и 240 килограммов. Это связано с высокими ценами и снижением производства продуктов питания на 40 процентов. Для того чтобы создать такое «изобилие», руководителям любой страны не нужно ни ума, ни труда.

К середине 80‑х годов 80 процентов населения страны проживало в отдельных квартирах. Выдвигалась задача — к 2000 году обеспечить каждую семью отдельной квартирой или домом. Сколько злопыхательства на сей счет, дабы опорочить эту идею, но факт остается фактом: в годы перестройки страна вышла на самый большой объем жилищного строительства — около 3 миллионов квартир ежегодно, прирост — 25 процентов. Сейчас объем строительства жилых домов в государствах, входивших в СССР, составляет чуть более 1 миллиона квартир в год. Это уровень 50‑х годов.

Вывод из сказанного один: пока преобразования общества проводились в рамках советской системы, то есть в целях ее улучшения, а не демонтажа, дела в стране шли в гору.

Пришедшие к власти «демократы», подобно саранче, пожирают на своем пути плоды народного труда, не создавая ничего путного. Перестройка потеряла социалистическую, подлинно демократическую направленность и завершилась в 1991 году государственным переворотом, развалом Советского Союза. Об этом писал я в 1991 году, и каких‑либо оснований для пересмотра этой точки зрения нет. Более того, время подтвердило, к сожалению, ее правильность.

Что касается моей позиции, то она состояла в следующем: общечеловеческие ценности не должны подменять классовый подход к политическим явлениям, событиям в обществе.

— Приоритетное решение общечеловеческих проблем, прежде всего устранение ядерной угрозы, отнюдь не означает какого‑либо искусственного «притормаживания» социальной и национально‑освободительной борьбы, игнорирования классовых противоречий и антагонизмов… — сказал я в своем выступлении в 1988 году в г. Горьком.

Сейчас Яковлев и ему подобные политические лицемеры и перерожденцы защищают классовые интересы нарождающейся буржуазии и обслуживающей ее правящей верхушки. Как верно заметил политик философ А.Капто: «Называйте этот подход, как хотите: не классовый, а, скажем, клановый, корпоративный, групповой» — от этого смысл не меняется.

Конечно, на деформациях социализма лежит печать ошибок и преступлений, допущенных руководителями партии в 30‑е годы, массовые необоснованные репрессии, грубые нарушения законности. Вредные последствия культа личности были вскрыты и преодолены по инициативе КПСС несколько десятилетий назад, но об этом господа псевдодемократы предпочитают не упоминать.

На ходе событий, безусловно, сказалось, что борьба компартии с главной опасностью — антисоциалистическими, национал‑сепаратистскими силами — подменялась устранением так называемых консервативных сил, выразителем которых считали Лигачева, выступавших на самом деле за улучшение, реформирование общества в рамках советской системы, не допуская ее ослабления и разрушения.

На Пленуме ЦК КПСС в начале 1990 г. я сказал следующее (выступление опубликовано): «…серьезный промах заключается в том, что мы не смогли разглядеть (а некоторые не хотели видеть) главную опасность для перестройки. Жизнь показала, что главную, пожалуй, я бы сказал, смертельную опасность представляют силы националистического, сепаратистского, антисоциалистического толка. Вот где подстерегала нас реальная опасность социализму, Отечеству».

В конце 80‑х годов Горбачев, Ельцин, их окружение просто не произносили слово интернационализм, оно исчезло в прессе, в официальных сообщениях, с большим трудом было включено в материалы к XXVIII партсъезду. Между тем социалистический интернационализм был краеугольным камнем в здании Страны Советов.

Еще об одном, говоря о причинах поражения перестройки. В 1990 — 1991 годы возрастал разрыв между товарной массой и доходами трудящихся, остро ощущался недостаток потребительских товаров, нарастало недовольство людей. В республиках, входящих в СССР, набирали силу сепаратистские тенденции. Ослабли позиции СССР на международной арене. В стране возникли политические движения, ориентированные на ликвидацию советской системы и создание общества западной модели. Опираясь на активную поддержку внешних сил, теневую экономику, «элиту» творческой интеллигенции, часть государственного аппарата, путем обмана и демагогии, особенно о так называемых привилегиях номенклатуры, эти движения смогли получить поддержку определенной части общества.

Что же представляли собой привилегии? Так как нигде толком о привилегиях тех лет не написано, мне, пожалуй, с руки рассказать об этом, ибо пройдены многие ступени партийной, государственной, производственной деятельности. Прежде чем стать первым секретарем обкома КПСС в возрасте 45 лет, я прошел в Сибири и в Москве хорошую школу жизни на крупном авиазаводе, в вузе, в комсомоле, в областном Совете, райкоме и обкоме партии, в ЦК КПСС. Прежде чем быть избранным в Политбюро, работал заведующим отделом, секретарем ЦК КПСС.

Итак, кто же пользовался преимуществами, привилегиями? Партийные и государственные органы имели в своем ведении учреждения, занимающиеся бытом и лечением ответственных работников. Хочу сразу оговориться, что половина мест и более в них предоставлялась ветеранам войны и труда, передовикам производства, деятелям науки и культуры и другим. Кстати говоря, в ту пору многие предприятия имели свою сеть здравоохранения, отдыха, общественного питания с довольно хорошим качеством обслуживания. Все это сейчас развалено, пришло в запустение. Что касается охраны, то она была лишь для очень узкого круга лиц, только для членов, кандидатов в члены Политбюро, секретарей ЦК КПСС (20 человек). Сейчас под охраной тысячи, создана широкая сеть специальных подразделений.

А теперь о себе. В бытность мою секретарем райкома, обкома КПСС моя семья не пользовалась какими‑либо особыми льготами. Зарплата составляла соответственно 190 и 500 рублей при средней зарплате трудящихся в ту пору 100 и 200 рублей. Находясь в составе Политбюро, как секретарь ЦК КПСС получал 1.200 рублей, работал по 12—14 часов, в том числе и в субботу (в таком режиме в ту пору трудились большинство руководителей). За выступления в печати гонорары, а это немалые деньги, не получал. В 1989—1990 годах ездил на «Волге», летал на обычных рейсовых самолетах, семья пользовалась госдачей (своей дачи нет, так как считал, что не имею на то право, когда многие люди лишены квартир). Охрана состояла из трех человек, работали посменно, помимо того — обслуживающий персонал, со всеми сложились уважительные, доброжелательные отношения. Мы и сейчас поддерживаем связи. Из недвижимости — трехкомнатная квартира. Вот и все.

Чем закончились обещания Ельцина, «демократов» покончить с привилегиями, судите сами. У новых правителей зарплата (в сопоставимых ценах) намного выше, оплачиваются сверхурочные, при выходе в отставку выдается пособие в размере нескольких десятков миллионов рублей (в наше время ни того, ни другого не имел ни один руководитель любого ранга). Новые «хозяева жизни» пользуются дорогостоящими автомобилями иностранных марок, кабинеты и залы заседаний переоснащены роскошной импортной мебелью (а в прошлом служебные кабинеты были оборудованы весьма скромно, недорогой мебелью отечественного производства). Отнюдь не упразднены госдачи, спецрейсы авиалайнеров. А сколько средств затрачивается на всякого рода презентации, банкеты, юбилеи с подношениями, а иначе говоря, на кутежи за счет государства или спонсоров (в ответ на это спонсоры получают выгодные контракты, госимущество, кредиты, лицензии, различные льготы). И все это в конце концов из средств народа.

С приходом к власти Ельцина, «демократов» коррупция и взяточничество расцвели пышным цветом, как сорняки, которые душат все честное и здоровое, что есть в обществе. Поборы составляют большой куш для высшей бюрократии, что дает ей возможность вести роскошную жизнь. Да и сам президент не страдает скромностью и порядочностью (несколько шикарных дач и квартир, многочисленная охрана и обслуга, большие гонорары).

Как тут не вспомнить «борьбу» Ельцина с привилегиями, когда он метал гром и молнии в сторону руководящих органов с целью привлечения людей на свою сторону. Он был «неукротим», начал с того, что пытался прикрыть поликлинику, обслуживающую писателей, школы с углубленным изучением иностранных языков. Пришлось поставить эти прожекты на Секретариат ЦК, и они были отвергнуты, как вредные, демагогические. Ельцин, как человек амбициозный, властолюбивый, не смог признать ошибочность своих действий и продолжал в том же духе. Надо иметь в виду, что без его ведома даже в малом ничего не делается, заявления о том, что подставили, подвели президента, произносятся для того, чтобы смягчить его своеволие, оправдать те или иные грехопадения.

Естественно возникает вопрос: а как это сообразуется с тем, что я причастен к переводу Ельцина в Москву? Как это было на самом деле? В конце декабря 1983 года позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина. Вскоре такой случай представился, я посетил Свердловск (январь 1984 года), принял участие в областной партконференции, побывал с Борисом Николаевичем в трудовых коллективах, не скрою, меня привлекли в Ельцине живость общения с людьми, энергия и решительность, было заметно, что многие относятся к нему уважительно. К сожалению, впоследствии энергия оказалась разрушительной, решительность — ставкой на силу, граничащую с жестокостью, а общение с людьми вылилось в голый популизм.

Ельцин был взят на работу в ЦК КПСС (не без моей помощи) лишь в качестве заведующего отраслевым отделом (строительства). Это — неспроста, надо было действительно «посмотреть» на Ельцина. Что касается его дальнейшего продвижения, то пусть это берут на себя другие.

В 1986 — 1987 годах мне стало ясно, что мы имеем дело с человеком капризным, с популистским уклоном. Я был в ту пору единственным членом Политбюро ЦК КПСС, кто публично выступил против действий Ельцина. На XIX конференции КПСС в 1988 году в наших выступлениях в открытую проявились уже тогда имеющиеся между нами принципиальные расхождения («Борис, ты не прав»). Думаю, не без содействия Ельцина была брошена на меня тень подозрения во взяточничестве следователями Гдляном и Ивановым. Что из этого вышло, общеизвестно. Злостная выдумка!

Кстати говоря, эти вопросы по моему требованию рассматривались в Прокуратуре СССР, на Пленуме ЦК КПСС, на Съезде народных депутатов СССР — высшем органе государственной власти (материалы опубликованы). Об этом я рассказал в первых главах книги. Сейчас обвинения высших руководителей во всякого рода махинациях нигде не рассматриваются. По‑видимому, это устраивает и тех, кого обвиняют, и те органы власти, которые они возглавляют.

Несмотря на предостережения, Ельцина продвигали сначала в состав Верховного Совета, а затем его сделали руководителем. Ради справедливости надо сказать, что Горбачев был против. Правда, одно время Горбачеву было нужно, чтобы с одной стороны был Лигачев, а с другой — Ельцин и Яковлев. Словом, разделяй и властвуй…

Пожалуй, достаточно. Не хочется больше говорить, слишком много в этом непристойного, подлого.

Руководителей нужно оценивать не по заявлениям и их посулам, а по реальным делам. У многих новоиспеченных политиков‑«демократов» масса апломба и безответственных заявлений, за ними не числится ничего позитивного. И таких много у власти. Действительно, «не то чудо из чудес, что он с неба слез, а то чудо из чудес, как на небо залез».

Лжедемократы залезали на государственный и политический олимп, пробирались к власти на местах путем обмана, клеветы на Советскую власть, на коммунистическую партию, на всех тех, кто противостоял им. Что это такое, знаю по себе. Сколько нужно душевных и физических сил, чтобы устоять. Сначала бросили на меня подозрение во взяточничестве. Не вышло. Затем пытались пристегнуть к так называемому «тбилисскому делу». Вновь не получилось. Пытались сочинить, что, дескать, Лигачев призывал к забастовкам (в советское время). Осечка. Наконец, пробовали поставить под сомнение мое избрание на альтернативной основе делегатом XXVIII партсъезда (за меня проголосовали 80 %  коммунистов избирательного округа). Лопнуло как мыльный пузырь. Волчья стая «демократов» настаивала, чтобы я ушел в отставку. И это не прошло. Я получал массу писем и телеграмм, в которых люди разных профессий и возрастов требовали не уходить с поста в партии и бороться с дезорганизаторами, антисоветсчиками. Как тут не вспомнить слова В.И.Ленина: «Вот она, судьба моя. Одна кампания за другой — против политических глупостей, пошлостей, оппортунизма и т.д. И ненависть пошляков из‑за этого… Ну а я все же на променял бы сей судьбы на „мир“ с пошляками».

Продолжая разговор о причинах поражения социализма, нельзя не сказать о следующем. Построение социализма в СССР было расценено как окончательная победа. Этот вывод был сделан преждевременно, что и привело к самоуспокоенности, самодовольству. Как известно, В.И.Ленин первым из марксистов выдвинул идею о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране. Вместе с тем он говорил: «Окончательно победить можно только в мировом масштабе и только совместными усилиями рабочих всех стран». Вывод В.И.Ленина не был принят во внимание. Он был заменен другим: для окончательной победы социализма в СССР достаточно победы социализма лишь в нескольких странах. Между тем победа социализма лишь в ряде стран не дает гарантий от реставрации капитализма, тем более в главных странах капитализм сохраняется.

Один из уроков временного поражения социализма состоит в том, что по мере социалистического строительства сопротивление внутренних и внешних врагов в определенные периоды усиливается, нередко приобретает ожесточенные формы. Весь ход событий последних лет подтвердил правильность этого сталинского предвидения.

Помимо того, политическая практика вновь продемонстрировала актуальность положения о том, что особую опасность представляют те враждебные силы, против которых компартия не ведет борьбу. Такими враждебными силами были антикоммунисты, национал‑сепаратисты, проникшие в КПСС и ее руководство.

Таковы некоторые факторы, приведшие к провалу политики обновления общества, к глубокому расстройству, а затем и развалу СССР. Развязка наступила в августе — декабре 1991 года. Под фальшивым флагом строительства «гражданского общества» псевдодемократы во главе с Ельциным при попустительстве Горбачева совершили контрреволюционный переворот. Антинародные правящие режимы начали ликвидировать Советы, отстранять от власти рабочих, крестьян, трудовую интеллигенцию, формировать антидемократический авторитарный режим.

С перестройкой было покончено окончательно. Главным противоречием общества становится антагонизм между трудом и капиталом, между большинством нищающего народа и богатеющим меньшинством, интересы которого обслуживает правительство и коррумпированная часть государственного аппарата. В стране формируется новый класс буржуазии, а рабочий класс, отстраненный от власти и лишенный прав собственности на основные средства производства, превращается в пролетариат. Общество вступило в полосу классовой борьбы. И если трудящиеся не вернут себе власть, не возьмут свою судьбу в свои руки, страна пойдет (и уже идет) от глубокого кризиса к краху.

Демократы, отходя на задворки большой политики, оставляют после себя одни развалины и горы лжи. За ними не числится ничего созидательного, если не считать роскошных особняков для кучки сверхбогатых. «Реформы» предназначены для ничтожного меньшинства, а большинство народа нищает, живет все хуже и хуже.

С помощью приватизации государственной собственности, либерализации цен (свободный отпуск цен) «демократы» расклевали, растащили страну. Приватизация собственности и либерализация цен ставили своей целью увеличение производства, повышение его эффективности, привлечение инвестиций, создание среднего класса собственников как социальной опоры нынешнего режима. «Реформаторы» возлагали надежду на либерализацию цен, полагая, что она будет стимулировать рост производства и приведет к снижению потребительских цен на рынке. Ельцин заявлял, что нужны не миллионеры, а миллионы собственников.

Приватизация (в народе ее обозвали прихватизацией) и либерализация цен (шоковая терапия) потерпели полный провал, не достигнув ни одной из поставленных целей. Более того, приватизация общенародной собственности и либерализация цен дезорганизовали экономику, привели ее к упадку, резко ухудшив жизнь большинства людей. Многие владельцы ваучеров и акций, чтобы выжить, продали их. Крупные пакеты акций сосредоточились в руках немногих за счет скупки их на преступно приобретенные средства. В ходе массовой приватизации рабочие пошли на закрепление значительной части собственности в руках администрации предприятия, чтобы в условиях экономического кризиса сохранить само предприятие, потеряв при этом всякого рода контроль за администрацией. Приватизация стала «распродажей века» за бесценок государственного имущества, созданного народом и украденного у него.

Почему «реформы» потерпели поражение? «Реформы» демократов потерпели поражение потому, что они направлены на движение страны вспять, от социализма к капитализму, от прогресса к реакции. Никаких миллионов собственников, кучка миллионеров и миллиардеров — таков итог «демократических реформ». Сердце разрывается, когда видишь, как страна откатывается назад, приходит в запустение. Нищие, обездоленные заполняют города. Идет массовое растление молодых душ.

 Что было и что стало. Сопротивление антинародному правящему режиму

Прежде чем сравнить прошлое и настоящее, нужно ответить на вопрос: какое общество создали советские люди. В данном случае это надо потому, что лжедемократы без конца твердят: то, что было в СССР, — это и есть коммунизм. Известный прием политических пошляков: приписывается своему недругу то, что ему несвойственно, а затем подвергается это осуждению. И все это делается с целью дезориентации людей. В действительности советский народ построил социализм — первую фазу коммунизма. Но это вовсе не умаляет величия подвига советского народа, совершившего первым прорыв к социалистической цивилизации. Для построения полного коммунистического общества предстояло пройти еще долгий путь борьбы и труда. Коммунизм — это общественно‑экономическая формация, в которой достигает расцвета человеческая личность, а счастье доступно всем людям.

В результате разрушительной политики антинародных режимов они настолько отброшены назад, что уже находятся за предельнокритической чертой.

Всякий непредвзято мыслящий человек может правильно оценить нынешнее положение, если сравнит то, что было и что стало. В самом деле, созидание, неуклонное развитие экономики при Советской власти сменились резким падением производства в городе и на селе. Промышленность к уровню 1990 года сократилась более чем наполовину, машиностроение, где материализуются достижения науки и техники, — на 60 процентов, изготовление одежды и обуви — на 70—80 процентов, производство продуктов питания уменьшилось наполовину (предельнокритическое состояние экономики наступает при сокращении ее объема на 30— 40 процентов). Экономика становится сырьевой, примитивной, превращается в придаток Запада. Между тем власти твердят о том, что вот‑вот начнется подъем экономики. О каком росте экономики может идти речь, если основные производственные фонды не обновляются более 4 лет.

Сельское хозяйство близко к разорению. Продовольственная независимость страны утрачивается (в 1990 году свыше 85 процентов потребности населения в продовольствии обеспечивалось за счет собственного производства); 40—50 процентов продовольствия поступает по импорту.

Возьмем такую область человеческой деятельности, как наука, которая определяет настоящее и будущее. Как было при Советской власти и как стало сейчас — при нынешних правителях. Приведу слова известного ученого академика Б.В.Payшенбаха, сказанные им в интервью газете Московского физико‑технического института «За науку» (7 апреля 1995 года).

— В.И.Ленин в 1918‑1919 гг. организовал целый ряд научных институтов, в том числе Центральный авиагидродинамический институт (ЦАГИ), Ленинградский физико‑технический институт (из него вышли ученые с мировым именем — Курчатов, Капица, Семенов), сельскохозяйственную академию. Эти огромнейшие институты создавались, когда, казалось бы, никаких надежд на будущее не было, положение в стране было хуже, чем сейчас (сейчас маленькая Чечня, а тогда вся страна горела в огне гражданской войны).

При Сталине создавалось огромное количество институтов. В середине 30‑х годов нашу страну посетила независимая комиссия Рокфеллера, организовавшего благотворительный фонд, который предполагал финансировать науку слаборазвитых стран. Доклад комиссии был опубликован. И в нем вывод: наука финансируется лучше, чем в Западной Европе. И помогать России не надо. Понимаете, не потому не надо, что идеологический противник, а потому, что наука финансируется настолько хорошо, что на Западе такое и не снилось. Сталин, несмотря на свою жестокость, смотрел далеко. Он, как и Ленин, считал, что России наука нужна. Наши теперешние правители считают, что она теперь не нужна — такой вывод делает академик Раушенбах.

К этому я хочу добавить. Вскоре после Великой Отечественной войны в Сибири было создано Сибирское отделение Академии наук СССР — целое созвездие центров большой науки в семи крупных сибирских городах. Подвиг мирового масштаба! Мне пришлось принимать участие в создании в Сибири новосибирского и томского академгородков. Тогда страна еще переживала тяжелые последствия войны, но правительство, компартия щедро вкладывали сюда все, что могли, оснащали науку современным оборудованием, строили для ученых дома повышенного комфорта.

Теперь из самого обеспеченного, привилегированного слоя населения при Советской власти ученые превратились, по словам А.М.Прохорова, лауреата Нобелевской премии, в нищих. Разваливая целые научные коллективы, пустив многих ученых по миру, лжедемократы‑антикоммунисты продолжают разглагольствовать о демократии и возрождении России. И так всюду и везде, не страна, а бурелом!

Правда, недавно мэр Петербурга А.А.Собчак, один из столпов «демократии», выступил с сенсационным заявлением. Оказывается, у новых властей есть свои «достижения». Он назвал два. Первое — полные товаров магазины, второе — обеспечение страны нефтепродуктами при двойном сокращении добычи нефти. При этом он «забыл», что объем производства в стране сократился в два раза, а значит, существенно снизилась потребность в нефти и нефтепродуктах. Вот такая неувязка, господа.

Справка: в 1992  — 1995 годах по сравнению с 1986  — 1989 годами добыча нефти в России суммарно уменьшилась более чем на 500 миллионов тонн, то есть потери составили свыше 60 миллиардов долларов. Между тем российские власти с протянутой рукой выпрашивают у Запада кредит в 10 миллиардов долларов.

Что касается другого «достижения», то здесь так же ясно, как дважды два. Оно достигнуто за счет снижения платежеспособного потребительского спроса из‑за баснословно высоких цен на товары вследствие сокращения производства сельскохозяйственной продукции наполовину.

Таковы «свершения» псевдодемократов. Действительно, как ни садитесь, господа «демократы», все равно в музыканты не годитесь.

Вместо последовательного улучшения материальной и духовной жизни, как было в советское время, — обнищание людей труда, сокращение населения ежегодно на один миллион человек (в 1985‑1990 гг. прирост населения составил 940 тысяч человек в год), миллионы безработных, нравственный упадок.

В советское время не было ни голодных, ни бездомных, ни безработных. Сейчас их десятки миллионов. Цены на потребительские товары растут в 3 раза быстрее, чем заработная плата населения. Более чем у одной трети населения доходы ниже черты бедности, еще одна треть близка к ней. Соотношение доходов: 10 процентов наиболее богатых лиц и 10 процентов наиболее бедных составляет 20:1, а при Советской власти — 5:1.

В годы Советской власти человек оценивался не по кошельку награбленного, а по труду, утверждались высокие нравственные принципы: патриотизм, интернационализм, коллективизм, трудолюбие, честь, справедливость. Сейчас все это вытравливается из сознания людей, прерывается связь времен. Нынешние власти и средства массовой информации насаждают культ наживы, пресмыкание перед богатыми, презрение к бедным, поощряют спекуляцию, пьянство, проституцию, дикий индивидуализм, демонстрируют пренебрежение к труду рабочего, крестьянина, интеллигента.

На смену миру и покою в советское время пришел небывалый рост преступности, коррупции; сотни тысяч убитых и раненых, миллионы беженцев. Все линии развития пошли резко вниз, кроме смертности и преступности. Они круто поднимаются вверх. Это понятно. Идет грабеж собственности, созданной и принадлежащей трудящимся, всеобщая алкоголизация общества, растет число безработных и бездомных. Власти не могут бороться с теми, на кого они опираются, т.е. со спекулянтами, коррумпированным аппаратом.

Пьянство охватывает страну, народ спаивают. Так лучше им управлять. Единственный продукт, который относительно подешевел, — алкогольные напитки. Смертность людей от употребления спиртного возросла по сравнению с 1990 годом в три раза (потребление чистого алкоголя в год на душу населения превышает 16 литров, а критический уровень — 8 литров). Таким образом, идет вымирание населения, всеобщая алкоголизация, физическая деградация людей.

Дело дошло до того, что расходы на спорт покрываются за счет доходов от продажи алкогольных напитков и сигарет. И занимаются этим спортивные организации, получая огромные барыши. Казалось, спорт, алкоголь и сигареты — понятия несовместимые. Но ведь рынок!

И здесь уже не до заботы о здоровье людей, главное — деньги, барыши.

В сложном положении оказалась молодежь, особенно та, которая ориентирована на производственную деятельность, науку и культуру. Раньше молодые люди могли учиться только бесплатно, поступать в любое учебное заведение, получать стипендию, выбирать понравившуюся им работу. Сейчас за образование многим приходится платить, работу молодым по специальности найти трудно или невозможно вовсе, а это значит, они не могут создавать семьи, иметь квартиру. В Советской стране была создана передовая система образования: все дети получали полное среднее образование, притом в обязательном порядке. Да, в этом «повинны» коммунисты. Сейчас же впервые за долгие годы в армию стали прибывать юноши с начальным образованием (4 класса). Многие дети бросают школу, берут любую работу, чтобы прокормить себя и семью.

Что касается свобод и прав человека, то многие из них лишь провозглашены, но не подкреплены гарантиями. Ельцин и его оруженосцы охотно любят поговорить о некоей свободе как о «достижении» своей политики, что будто только теперь народ «прикоснулся к свободе и вкусил ее прелести». Спрашивается: а что‑нибудь меняется к лучшему оттого, что люди негодуют, предъявляя претензии к правителям? Отнюдь нет, положение ухудшается.

Возьмем средства массовой информации. Здесь все решают деньги. Электронные и печатные СМИ требуют огромных средств, они у тех, кто ограбил народ. Всякого рода разговоры о независимых изданиях — пустой звук, демагогия и не более. 

Самое важное состоит в том, что не может быть свободы без материального достатка, мира и спокойствия. Сейчас людей одолевает страх потерять работу, как прокормить семью, страх за будущее детей, за личную безопасность. Ничего подобного не знали наши люди при Советской власти.

«Всенародно избранный» президент (так любит говорить о себе Ельцин, хотя за него проголосовало менее одной трети избирателей) и «демократическое» правительство просто‑напросто украли у народа сбережения. Трудовые сбережения миллионов граждан, вложенные в Государственный сберегательный банк, которые они копили всю жизнь, обесценены до такой степени, что превращены в пустую бумажку (на средний вклад уже невозможно купить даже один килограмм хлеба).

О каких правах человека можно говорить, если в обществе миллионы безработных, десятки миллионов граждан не получают в течение 2—3 месяцев (нередко и дольше) честно заработанную оплату труда! Власти рассчитывают, что армия безработных, как бич, заставит людей работать лучше. Ложь! Похвала, моральный и материальный стимул — вот что нужно человеку, а не угроза голода.

О свободе передвижения. Когда‑то в тридцатые годы в СССР был принят закон, запрещающий без разрешения уезжать из колхозов в город. После войны 1941 — 1945 гг. этот закон был отменен. Ежегодно сотни миллионов человек при доступных ценах на транспорт свободно перемещались по стране. А что сейчас? Большая часть населения не в состоянии купить билет на самолет, поезд, теплоход, так как цены выросли в десятки тысяч раз, сейчас даже поездка на похороны родных невозможна. Так же обстоит дело со средствами связи между населенными пунктами (телефонной, телеграфной и почтовой связью). Контакты человеческие сужены до предела.

О какой демократии как власти народа может идти речь, если трудовой народ отстранен от власти, правит страной единолично президент, наделенный полномочиями монарха при бесправном парламенте. Сегодня президенту, говоря пословицей, неподвластно лишь превратить мужчину в женщину. Согласно Конституции, за которую голосовало менее одной трети избирателей, президент, а не парламент самолично определяет основные направления внутренней и внешней политики. Президент любит повторять: Как я скажу, так и будет. Мания величия не знает границ. Он стоит над законодательной и исполнительной властью — «верховный правитель».

Естественно ставится вопрос: почему народ не защитил социализм, его завоевания? Почему контрреволюция не встретила сопротивления со стороны трудящихся? Так ли это на самом деле? Безмолвствует ли народ?

Народ поверил в перестройку потому, что она проводилась под лозунгом «Больше социализма — больше демократии». Люди труда были убеждены в необходимости изменений в рамках социализма, без его разрушения. И первые годы перестройки принесли улучшение в стране, вызвали у людей подъем, а затем начался процесс упадка, что повлекло за собой недовольство населения и было использовано антисоциалистическими силами сначала для дискредитации, а затем и подрыва советского общества.

Надо иметь в виду, что перестройка проводилась КПСС, которая пользовалась доверием трудящихся масс. К тому времени политическое противоборство в партии ушло в прошлое (во всяком случае так воспринималось), и трудно было себе представить, что внутри руководства партии есть люди, которые предадут интересы страны, своего народа. Так думал и я, входя в состав политического руководства страны. Здоровые силы партии, в том числе в руководящем ядре, были разобщены и поглощены решением экономических, хозяйственных проблем, опытом открытой политической борьбы фактически не обладали. Никто из политиков в годы перестройки и после государственного переворота 1991 года не говорил о смене общественного строя. Народ был обманут.

Если бы псевдодемократы заранее обнародовали свой план действий, нацеленный на развал СССР, реставрацию капитализма, то народ, в своем большинстве, это бы не поддержал, отверг. Известно, что реформизм предполагает лишь улучшение существующего строя без изменений экономических, политических и социальных основ общества. Лжедемократы, под флагом реформирования разрушая советский общественный строй, тащат страну назад, к капитализму, называя себя реформаторами. На самом деле нынешние правители — реставраторы капитализма, политические реакционеры.

Возникает вопрос: оказывалось ли какое‑либо сопротивление в партии, в обществе антисоциалистическим силам, политике, направленной на разрушение страны, переводу ее на буржуазные рельсы развития? Бытует мнение, что народу до всего, что происходит в стране, нет дела. Народ безмолвствует и не оказывает сопротивления правящему режиму. Это не так.

В начале 1990 года делались попытки созвать внеочередной Пленум ЦК КПСС по вопросам единства компартии и территориальной целостности СССР. Требования о созыве такого Пленума поступали от многих коммунистов, партийных комитетов страны.

Пришлось обратиться с двумя письмами в ЦК КПСС. В этих письмах напомнил, что о проблемах единства партии и государства я говорил открыто, честно на Пленумах ЦК, совещаниях секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, на заседаниях Политбюро, настаивал на проведении «расширенного Пленума ЦК с участием партийного актива страны» для выработки «мер по спасению Отечества как целостного государства, очищению рядов партии от тех, кто занимает позицию ревизионизма, социал‑демократизма, национализма», организации «отпора антисоциалистическим силам».

Хочу сказать, что начиная с 30‑х годов подобного в практике Политбюро, чтобы один из его членов требовал созыва внеочередного Пленума ЦК по кардинальным вопросам деятельности ЦК, не было. Однако Горбачев не пошел на созыв Пленума ЦК, понимая, какими последствиями для него и особенно для его окружения могло бы это обернуться.

Я выступал против осквернения советской истории, разрушения Советского государства, против идейного разрушения партии, отстаивал социализм, классовые интересы трудящихся. В ответ на это в конце 1988 года был отстранен от руководства Секретариатом ЦК КПСС. Сто членов ЦК было выведено из состава ЦК. С этого момента начинается сворачивание принципа коллективного руководства в высшем эшелоне партии. На XXVIII партсъезде в 1990 году почти весь состав Политбюро был заменен. Компартия теряла политическое лидерство в стране.

В эти годы были предприняты меры (и об этом я пишу впервые) по организации здоровых сил партии и общества для отпора оппортунизму, ревизионизму Горбачева и его команды, для защиты Советской власти.

В 1990 году организована Коммунистическая партия России (до этого парторганизации России входили напрямую непосредственно в КПСС); в 1989 году — Крестьянский союз СССР. В этом я принимал самое непосредственное участие. Создание партии и союза было ответом на многочисленные требования с мест. Проекты постановлений и записок в Политбюро с обоснованием формирования российской компартии и Крестьянского союза приходилось продвигать с трудом, на это ушло немало времени. Лишь я, один из числа членов Политбюро, по собственной инициативе выступал на учредительных съездах Компартии России и Крестьянского союза (выступления опубликованы).

Кстати говоря, во время научной конференции, посвященной десятилетию начала перестройки, в Ленинграде в мае 1995 года Горбачев, обращаясь ко мне с трибуны, спросил:

«Зачем вам, Егор Кузьмич, нужна была Компартия России? Не для того ли, чтобы противопоставить ее мне?»

Я ответил из зала:

«Это было сделано для того, чтобы оказать сопротивление политике, которую проводили вы и ваше окружение».

Пришлось основательно поработать, чтобы к руководству российской компартии и Крестьянского союза пришли известные в стране политические деятели, твердо стоящие на позициях социализма, защиты Советской власти, интересов людей труда. Это И.К. Полозков, А.Г. Мельников, Г.А. Зюганов, В.А. Стародубцев, В.В Чикин, И.И. Кухарь и другие.

Разговоры о том, что создание российской компартии привело к развалу СССР, — чистый вымысел. Они нужны тем, кто несет ответственность за разрушение страны. Компартия России и Крестьянский союз, их руководители смело разоблачали «главных архитекторов» — ликвидаторов партии и государства во главе с Горбачевым, мужественно защищали власть народа, целостность Советского Союза. Они и сейчас в самых первых рядах борьбы с антинародным режимом.

И все‑таки тогда, в 1989 — 1990 гг., нам не удалось сплотить, соорганизовать коммунистов для противоборства антисоциалистическим силам, своевременно распознать и предотвратить измену в руководстве страны. Мы были разрозненны, подвержены иллюзиям — «все образуется». Я лично не использовал все имеющиеся у меня возможности для того, чтобы дать отпор враждебным силам. Важно было вернуть партии средства массовой информации, где уже не было плюрализма мнений. Тут господствовал махровый диктат коротичей, баклановых и им подобных «демократов»‑кликуш.

Многие люди были сбиты с толку, одурманены яростной антисоветской пропагандой. В этих условиях мы были обречены. Даже в середине 1990 года на XXVIII партсъезде Горбачев вновь был избран Генсеком. По просьбе многих делегатов из России, Украины, Белоруссии я дал согласие баллотироваться на пост заместителя Генсека в надежде, что, опираясь на актив партии, соберу достойных людей и мы сможем выправить политический курс. Но эта попытка окончилась неудачей.

В августе 1991 года группа руководителей государства (ГКЧП) — советских патриотов, коммунистов, — предприняла мужественную попытку сохранить Советский Союз. Они руководствовались одним, как поется в песне: «Жила бы страна родная и нету других забот». Если и критикуют их слева, то за непоследовательность, нерешительность. Патриоты были брошены в тюрьму, их обвинили в измене Родине. Процесс над ГКЧП провалился, фактически обернулся против нынешних властей, которые предали Отечество, расчленили Советский Союз.

Далее. В Конституционном суде России группа коммунистов‑политиков (в которую входил и я), видных юристов, ученых (в том числе и беспартийных): В.И.Зоркальцев, В.А.Купцов, Г.А.Зюганов, А.Г.Мельников, И.И.Мельников, Ю.П.Иванов, О.О.Миронов, Ю.М.Слободкин,В.С.Мартемьянов, М.П.Осадчий, И.М.Братищев и другие изо дня в день в течение пяти месяцев защищали честь КПСС, доказывая, что указы российского президента (август — ноябрь 1991 года) о запрещении деятельности КПСС противоправны и антиконституционны. В соответствии с законом прекращение деятельности политических партий может быть решено или в суде, или на конференции, съезде партий. Я уже не говорю о том, что запретили КПСС, которая совершила подвиг перед Отечеством и всем человечеством — подняла страну от деревянной сохи до космоса, защитила землян от фашистского порабощения.

Обвинения представителей президента, что КПСС якобы пыталась в августе 1991 года изменить насильственным путем существовавший строй, разжигала национальную, социальную и религиозную рознь, как показало рассмотрение «дела КПСС» в Конституционном суде, были лживые и неправдоподобные в правовом отношении. КПСС действовала в рамках Советской Конституции 1977 года, проект которой в отличие от нынешней обсуждался в течение многих месяцев, где и была определена руководящая роль партии в обществе. И как только КПСС была отстранена от большой политики (1989 — 1990 годы), а затем запрещена в 1991 году, «демократы»‑антикоммунисты развалили Советский Союз, привели общество на грань социального взрыва. В образовавшихся государствах насаждаются идеология и политика воинствующего национализма и антикоммунизма, приведшие к братоубийственным войнам. КПСС выступала гарантом социальной стабильности общества, дружбы народов, терпимости между людьми разных религиозных верований.

Словом, коммунисты отвоевали в Конституционном суде плацдарм для возобновления деятельности первичных парторганизаций российских коммунистов. В феврале 1993 года была восстановлена Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ).

Ожесточенное сопротивление нынешним властям было оказано в сентябре — октябре 1993 года. В ответ на государственный переворот, совершенный российским президентом, Съезд народных депутатов как высший орган государственной власти лишил президента полномочий. По указанию Ельцина парламент расстреляли, сотни людей были убиты, руководителей парламента заключили в тюрьму. Танковый погром парламента — начало заката Ельцина, «демократов», их пиррова победа. Уже на первых выборах в Госдуму большая часть граждан отказала им в доверии. Еще больше это проявилось на выборах в 1995 году.

«Демократическая рать» пытается представить события октября 1993 года как путч, организованный парламентом. На самом деле многотысячные демонстрации и митинги у стен парламента — это гроздья социального гнева, протест граждан против резкого ухудшения жизни людей, в защиту Конституции, народовластия в форме Советов. В защите Дома Советов принимали участие десятки тысяч москвичей и граждан из многих городов России и других государств. Заявления Ельцина и его приспешников о том, что если бы президент не подавил парламент, то могла бы начаться гражданская война в масштабе страны, беспочвенны и придуманы для того, чтобы оправдать приказ расстрелять избранный народами Верховный Совет.

Правящие круги Запада, считающие себя «отцами демократии», молча пропустили расправу с законно избранным парламентом, а некоторые из них открыто поддержали эту кровавую акцию.

В советское время в 70‑е и 80‑е годы главным обвинением многих правителей Запада в адрес СССР были якобы существовавшие в массовом порядке нарушения прав человека в нашей стране. Это было время, когда советские люди были обеспечены всем необходимым, образованны, пользовались правом на труд, жилье, бесплатное образование и лечение, обеспеченную старость, личную безопасность (можно было ночью пройти в любом городе, не опасаясь за свою жизнь; сейчас же днем совершаются убийства и грабежи). Теперь, когда люди умирают от недоедания, миллионы лишаются гражданских прав, гибнут в военных столкновениях сотни тысяч людей (в одной Чечне — только десятки тысяч), теперь со стороны Запада нет никаких протестов. Во всем этом видна фальшь многих западных политиков, классовый подход к общественным явлениям. Главное для них — дальнейшее ослабление России, ее экономическое и политическое закабаление, недопущение воссоздания советского союзного государства.

И, наконец, следует отметить такой мощный фактор противодействия правящему режиму, как народно‑патриотическое движение, ядром которого являются коммунисты. В 1992 — 1995 годах по всей России прокатились массовые выступления трудящихся: демонстрации, митинги, забастовки шахтеров, учителей, мощные акции протеста крестьянства, демонстрация 1 мая 1993 года в Москве, когда пролилась людская кровь, и, наконец, полумиллионное шествие москвичей в день пятидесятилетия Победы (9 мая 1995 года). Словом, нарастает отпор режиму власти.

Как видите, противодействие антисоциалистическим силам оказывалось. И все‑таки почему лжедемократы у власти. хотя жизнь большинства народа из года в год ухудшается? Такое положение объясняется рядом факторов. В том числе запасами жизнеобеспечения («запасы социализма»), которые были накоплены населением. Сейчас они на исходе. В условиях глубокого спада экономики многие предприятия продолжают работать 3 — 4 дня в неделю, чтобы только обеспечить минимально возможный уровень зарплаты, прекратив всякое финансирование развития производства и социальной сферы. Более того, предприятия продают за полцены клубы, спортивные сооружения, детские учреждения, лечебные и оздоровительные центры, обслуживающие своих рабочих, специалистов, только для того, чтобы найти деньги на оплату труда. Сказываются и подачки правительства отдельным группам трудящихся, что вносит разобщенность среди людей труда, ослабляет единый фронт борьбы за общие интересы.

И, наконец, возможно, самое главное — в обществе еще не сложилась мощная политическая организация, которая бы возглавила движение левых сил, народных масс за подлинно демократический, социалистический путь развития. А правящий режим не исчерпал возможности политического маневрирования и обмана масс. Хотя идет прозрение трудового народа, но все еще отдельные группы людей находятся под воздействием антикоммунистической, антисоветской пропаганды.

Во всем, что происходит в стране, «демократы» винят коммунистов, Советскую власть.

С связи с этим вновь возникает много вопросов. По какой причине при коммунистах ежегодно на 3 % увеличивался национальный доход, а при «демократах» — уменьшился в три раза? Почему промышленность и сельское хозяйство России сократили производство наполовину? Ввод жилья уменьшился в два раза (с 62 до 32 миллионов квадратных метров). Между тем новые власти трубят о «жилищном буме». Товарооборот сократился в 3 раза, услуги — в 2,5 раза, доходы населения — в 3 раза, средняя пенсия — в 3 раза. Ассигнования на науку уменьшились в 12 раз, на социальные нужды — в 8 раз (все это в сопоставимых ценах 1984 года). Отчего при коммунистах ежегодно население Советской России возрастало на миллион человек, а сейчас умирает людей намного больше, чем рождается? А чем объяснить, что при Советской власти каждый ребенок мог побывать летом в пионерском лагере, а взрослый человек — в доме отдыха, санатории, в туристическом походе, посетить своих родных. А теперь все это для избранных, для богатых… Баста, точка! Ясно, что мы имеем дело с фальсификаторами, обманывающими свой народ.

Вот еще один пример того, как преднамеренно вводят народ в заблуждение. Сейчас запущена в оборот очередная утка — якобы «впервые Россия прокормилась своим зерном, добилась зерновой независимости, а россияне почувствовали вкус победы на зерновом импорте». Словом, гром победы, раздавайся! На самом деле это — очковтирательство. Все обстоит совершенно иначе. Заметьте, при Советской власти в 1986 — 1989 гг. Россия в среднем в год получала 115 миллионов тонн зерна, и его не хватало. При новой власти в 1993—1995 гг. сбор зерна составляет ежегодно 77 миллионов тонн, т.е. на одну треть меньше. И этого, оказывается, достаточно?

В чем дело? Ларчик открывается просто: ввиду бескормицы (прежде всего вследствие резкого сокращения производства зерна) произошел огромный сброс скота (как во время войны), уменьшилось поголовье на 25 — 30 %, а производство мяса и молока — на 40 %. Соответственно потребность в зерне стала намного меньше. Россияне остались в значительной степени без дешевого и доброкачественного отечественного молока и мяса.

Таким образом, показуха, дезинформация по‑прежнему являются средством надувательства властями своего народа, удержания ими кормила правления.

На пути к обновленному Союзу. Стратегия и тактика коммунистов
 
Мы подошли к одному из главных вопросов: в каком направлении лежит выход страны на простор прогресса? Возможны разные пути. Один путь — взять западную модель, двигаться вспять, назад к капитализму, к нищете и бесправию, к массовой безработице и полуколониальному существованию. Словом, что из этого выходит — видно всем.

Другой путь — вернуться в прошлое, к государственному социализму. Это тоже неприемлемо, государственный социализм себя исчерпал и стал тормозом движения вперед.

Коммунисты предлагают иной путь развития общества. Они выступают против капитализации общества с глубоким его расслоением на богатых и бедных, за переход власти к трудовому народу, за социалистический путь развития без искажения и деформаций его социально‑экономической и демократической сущности.

На первом этапе в качестве оппозиционной силы коммунистические партии ведут политическую борьбу с антинародными режимами за возвращение власти трудящимся, активно противодействуя любым шагам нынешних властей, которые ухудшают и без того тяжелое положение трудящихся. С этой целью формируется блок народно‑патриотических организаций и движений.

На втором, восстановительном (переходном), этапе‑после завоевания власти трудящимися коммунисты ставят следующие задачи: ликвидация последствий хозяйничанья «реформаторов», восстановление основ социализма, подъем народного хозяйства, возвращение утраченных социальных гарантий людей труда (право на труд, жилье, бесплатное образование и здравоохранение и т.п.), воссоздание советского союзного государства. В экономике сохранится обусловленная уровнем производительных сил и экономической целесообразностью многоукладность, восстанавливается утраченная роль общественной собственности.

В дальнейшем — переход на более высокую ступень социализма, при которой общественная собственность занимает господствующее положение, обеспечивается быстрый рост народного хозяйства, эффективности производства и благосостояния народа.

Одним из путей выхода страны из тупика, куда загнали ее теперешние власти, является воссоздание добровольного экономического и политического союза равноправных государств советского типа.

Если окинуть взором весь путь развития России и Советского Союза, то нельзя не заметить, что наиболее характерная черта их истории — непреодолимое стремление народов к объединению, вечная борьба за укрепление и развитие государственности. На протяжении многих веков этот процесс шел по восходящей линии. Сейчас вновь стоит историческая задача — собирание народов и стран в единый экономический и политический союз.

В марте 1991 года был проведен всесоюзный референдум о сохранении Советского Союза. В референдуме приняло участие 147 миллионов человек. За сохранение Советского Союза проголосовали 112 миллионов человек, т.е. почти 76% голосовавших. Верховный Совет СССР принял постановление, в котором указал, что «решение является окончательным и имеет обязательную силу на всей территории СССР». В том же году, в декабре, Ельцин, Кравчук, Шушкевич — руководители России, Украины, Белоруссии, не считаясь с волей народа и постановлением союзного парламента, самолично, не имея полномочий высших органов власти, подписали беловежское соглашение о ликвидации СССР. Договор 1922 года об образовании СССР был разорван, как клочок бумаги. Между тем согласно Конституции СССР республика могла выйти из Союза только через референдум. Задним числом, намного Позже было проведено голосование об их независимости. Однако голосование о независимости республик никак не может подменять референдум по поводу выхода из Союза. Словом, с какой стороны ни возьмешь, решение о ликвидации СССР — преступное, незаконное, антиконституционное.

С какой целью национал‑сепаратистские силы развалили Советский Союз, если это принесло столько страданий и мучений народам? Всякого рода утверждения о том, что союзные республики сами разбежались, они, дескать, не обладали суверенитетом, нужны национал‑демократам как завеса для сокрытия совершенного ими преступления. В действительности расчленение Советского Союза понадобилось антисоциалистическим силам для того, чтобы ликвидировать Советскую власть и деспотически властвовать над своим народом. Согласитесь, что все это легче сделать тогда, когда государства, народы разделены, разобщены. Немалую роль в дезориентации общественности страны сыграло заявление бывших руководителей Украины и Белоруссии и нынешнего Президента России о создании Содружества независимых государств (СНГ) с сохранением прежнего экономического пространства, единой денежной системы, единых вооруженных сил, с установлением прозрачных границ. Все это оказалось блефом, обманом народа. Можно не сомневаться, что те, кто разрушил СССР, в конечном счете понесут всю полноту ответственности за содеянное.

Национал‑демократы пытаются навязать мысль о том, что якобы Советский Союз был империей и потому развал СССР стал неизбежным. На помощь вытаскивают примеры развала империй из нового и древнего мира — от Британской колониальной, Австро‑Венгерской империй до империи Александра Македонского. При этом умалчивают о том, что эти империи и им подобные были образованы путем насилия, завоеваний и основаны на угнетении одних народов другими. Для них были характерны рабство, бесправие, нищета, неграмотность угнетенных народов.

В Советском Союзе не было ни господствующей, ни угнетенной нации. Что могло у него быть общего с империей, если Советская власть, Коммунистическая партия сохранили все 130 национальностей, населяющих нашу страну, многие из которых получили впервые письменность и государственность. Народы и республики, объединившиеся в СССР, добились крупных достижений в материальной и духовной сферах жизни общества, создали новый советский образ жизни. В начале 20‑х годов разница в степени экономического развития между республиками достигала 52 раз, в 80‑е годы максимальный разрыв был лишь двукратным. Народы за несколько десятилетий проделали путь от сплошной неграмотности и невежества к высокой культуре и образованию мирового стандарта.

На территории СССР, где укрепились и получили развитие традиции уважительного отношения между людьми разных национальностей, народы жили мирно и дружно. Каждый человек независимо от того, какой он национальности, чувствовал себя в любом месте как дома. Сейчас полыхают межнациональные войны, унося сотни тысяч людей из жизни, оставляя миллионы без крова.

Вот что рассказывает о положении в «независимой» Грузии генерал Гиоргадзе П.И.: «Я солдат, видел войну, видел ее последствия, видел стихийные бедствия (землетрясения) в Ашхабаде, Спитаке, Ленинакане. Но все это бледнеет по сравнению с тем, что произошло в Грузии в результате разрушения СССР. Грузия лишилась всех признаков государственности, она потеряла целостность, раздроблена на княжества, на ее территории три независимых государства. Вот уже пять лет в Грузии идет война против своего народа, погибло свыше 100 тысяч человек, более миллиона человек покинуло страну. Остановилась промышленность, падает нравственность. Грузии угрожает голод». И так во многих государствах.

На чем основана наша убежденность, что воссоздание единого Союза неизбежно? Дело в том, что действуют мощные факторы, способствующие объединению. К ним относятся: вековые хозяйственные связи, культурные и человеческие связи между народами, единый народнохозяйственный комплекс (до 70 % промышленного спада вызвано разрушением кооперации и торговли), высокий уровень развития республик благодаря вхождению их в состав Советского Союза, понимание народами того факта, что из трясины кризиса можно выйти только вместе, в едином Союзе.

Помимо того, действует и такой объединяющий фактор, как десятки миллионов граждан так называемого русскоязычного населения: русские, украинцы и другие (примерно 60 миллионов человек), проживающие вне пределов своих государств, многие из которых подвергаются дискриминации. Естественно, что у них большая тяга к воссоединению советских народов в единый Союз. Немалая часть русскоязычного населения, испытывая лишения, оставляет обжитые места и переселяется в своем большинстве в Россию. Это наносит ущерб тем государствам, откуда они уезжают: закрываются предприятия, свертываются целые отрасли хозяйства и науки. Общественность бьет тревогу.

Проблему разделенных народов, возникшую в результате разрушения Советского Союза, нужно решать не путем переселения миллионов людей из одного государства в другое, а на базе восстановления единого союзного государства. Вот это и будет высшим проявлением милосердия к этим людям, реальной защитой их прав и интересов.

Даже Президент России Ельцин, много сделавший для развала СССР, заявил: «Линия на развод не получила поддержки народа ни в одном государстве». Воссоздание единого Союза — это воля большинства советских людей. Постоянно проводимые социологические исследования устойчиво показывают, что из года в год не менее 70% населения высказывается за государственное объединение советских народов.

Надо, однако, иметь в виду, что наряду с мощными факторами, способствующими объединению государств, образованных на территории СССР, действуют антисоциалистические, национал‑сепаратистские силы, разъединяющие народы. К ним относятся нарождающаяся буржуазия, национал‑демократы, шовинисты. Кроме того, есть и внешние силы, которые делают все возможное, чтобы не допустить воссоздания единого Союза. Так легче хозяйничать в мире, устанавливать так называемый новый мировой порядок.

Это понятно — без Советского Союза в мире не решался ни один значительный вопрос. Народы, которые отстаивают свою политическую и экономическую независимость от притязаний империалистических государств, потеряли в лице Советского Союза надежного защитника свободы и безопасности. За СССР числится подвиг бескорыстной помощи многим народам в национально‑освободительной борьбе, в развитии мировой цивилизации. Восстановление советского союзного государства поставит преграду новому переделу мира, будет способствовать погашению военных конфликтов, укреплению мира и международной безопасности.

Наши «реформаторы» и их союзники на Западе пытаются втащить Россию и другие страны, образованные на территории СССР, в «мировое сообщество». Странно, о каком вхождении этих стран в «мировое сообщество» и мировую цивилизацию может идти речь, если они давным‑давно находятся в ней, внося свой вклад в мировую сокровищницу. В действительности вопрос в другом. Стоит немного поскрести эту идею и станет видно, что такое вхождение в «мировое сообщество» означает окончательный слом советской системы, обогащение немногих и обнищание большинства, демократия по принципу: кому бублик, а кому дырка от бублика.

Коммунисты зовут народы не в старый Союз, где история знает не только громадные свершения, но и несправедливости, и преступления. Они были вскрыты и устранены КПСС, а вовсе не «демократами», как порою изображают. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку истории — все течет и изменяется. Это было известно еще древним грекам. Важно двигаться вперед, не повторяя точь‑в‑точь прошлое, брать из него все ценное, учитывать настоящее. Как говорят, Земля не вертится назад.

В программе коммунистов звучит призыв к воссозданию обновленного Советского Союза. Что мы вкладываем в понятие «обновленный Советской Союз»? Под обновленным Союзом народов и государств мы понимаем не механическое соединение государств различного типа, а единый Союз, в котором будут преодолены деформации и искажения социализма, получат развитие принципы советской федерации, различные формы и методы хозяйствования при главенстве общественной собственности, возрастет роль Советов — органов власти трудящихся и сохранится многопартийность. За суверенными государствами, входящими в Союз, закрепляется широкая самостоятельность в решении республиканских проблем и высокая ответственность за выполнение обязательств перед союзным государством.

Экономические отношения между республиками будут строиться на основе учета затрат при реализации совместных программ и распределения соответственно этому получаемых доходов. В этом случае отпадут всякого рода разговоры о том, кто кого кормит. Надо прямо сказать: до тех пор, пока будут предъявлять долги из прошлого, искать, кто кого кормил и кормит, до тех пор для наших народов и государств нет будущего. Это и делается зачастую для того, чтобы не допустить государственного объединения народов.

Национальные отношения будут строиться на интернациональной солидарности, взаимопомощи и государственной поддержке национальных культур, языка, на искоренении национализма и антикоммунизма.

Братоубийственные войны вскрыли со всей очевидностью связь национализма с антикоммунизмом, пагубность политики поощрения антикоммунизма. Национализм и антикоммунизм — политические близнецы.

За «заслуги» в расправе над коммунистами и законно избранной Советской властью российские правители активно поддерживали чеченских националистов, щедро оснастили их оружием. В конечном счете антикоммунизм, шовинизм правящих режимов обернулся гибелью десятков тысяч людей, руинами городов и сел.

Как видно, особую опасность для воссоединения народов и государств представляет шовинизм правящих режимов, в том числе в России, ничего общего не имеющий с ростом национального самосознания русского народа. Каждый, даже декларативный шаг в направлении восстановления связей между государствами встречается в штыки. Посмотрите, как российские шовинисты в окружении президента и белорусские националисты ополчились против едва начавшегося экономического сближения России и Белоруссии, силясь навязать мысль о том, что якобы устранение таможен нанесет нашим странам экономический ущерб. Хотя известно, что Россия и другие государства понесли колоссальные потери прежде всего от разрыва хозяйственных связей и утраты рынка в этих странах.

Ущемление прав русского и в целом русскоязычного населения в ряде республик углубляет раскол в обществе, препятствует воссоединению народов в новый Союз. Доверие наций и народов к русскому народу — это наш общий политический капитал, накопленный веками, и его надо сугубо беречь. Вслед за порабощением русской нации последует исчезновение многих народов, ибо русская нация объединяет, обеспечивает их развитие.

Без России немыслим Советский Союз, а России не быть великой державой без союза с народами и государствами, входившими в СССР Сейчас по экономической мощи Россия стоит в ряду с Францией и Англией, общий объем производства России составляет не более 15% США. Недаром политики на Западе считают США глобальной державой, а Россию — лишь региональной.

Возможны два типа интеграции государств: капиталистический и советский. Капиталистическая интеграция — это союз государств, основанных на господстве частной собственности и свободном рынке в интересах нарождающейся буржуазии, ведущий к массовой безработице, к бесправию и бедности десятков миллионов людей, к эксплуатации слабых стран. Советская интеграция — это обновленный Союз советских народов, путь к единству, свободе, независимости, к лучшей жизни людей труда.

Почуяв высокую притягательность идей объединения народов и государств, националисты и шовинисты развернули контрнаступление, запустили в общество идеи, которые направлены не на объединение народов в единый Союз, а на разъединение людей разных национальностей, на то, чтобы посеять между ними вражду.

Советская интеграция ничего общего не имеет с «губернизацией», то есть с ликвидацией национальных республик, автономий, сведением на нет прав наций на самоопределение и образованием административно‑территориальных регионов в форме штатов, земель, губерний. Осуществление подобных идей, выдвигаемых крутыми политиками, которые сначала действуют, а потом думают, приведет к развалу государств, большой крови, к столетней войне.

При этом ссылаются на пример США и Германии. Но они умалчивают, что народ США не является коренным населением этой страны. Что касается Германии, то она представляет практически одну нацию. В этих условиях построение государства по территориальному принципу оправдано.

Коммунисты выступают за федеративный союз равноправных государств советского типа, против «федерации территорий». Напомню, в Конституции СССР 1977 года Советский Союз представлен не как союз территорий, а как федерация суверенных государств.

Крепнет и ширится объединительное движение — Конгресс народов СССР за воссоздание единого Союза равноправных государств советского типа. Объединительное движение народов по своему характеру интернациональное, народно‑патриотическое, по способам и методам достижения цели — мирное, демократическое. Сюда входят партии народно‑патриотического, коммунистического, социалистического толка, профсоюзные, ветеранские, женские, молодежные, военные организации, религиозные деятели, депутаты, представители средств массовой информации.

Программными документами объединительного движения являются «Манифест к соотечественникам» и концепция «К обновленному Союзу советских народов», принятые на первом и втором Конгрессах народов СССР в 1993 и 1994 годах.

Итак, речь идет не о реставрации Советского Союза, это значило бы точное восстановление существующей модели, а о воссоздании обновленного Советского Союза. Следует также подчеркнуть, что в обновляемом Союзе социалистические основы общественного строя сохраняются.

Необходимым и обязательным условием воссоздания обновленного Союза советских народов является возвращение власти трудовому народу. Важно общественные движения за восстановление государства слить в один общий поток.

Ведущей силой борьбы за воссоединение социалистического Отечества, за интересы людей труда выступают коммунистические партии. В России, на Украине, в Белоруссии, Грузии, Таджикистане, Киргизии и других государствах, входивших в СССР, несмотря на запрет КПСС, антикоммунистическую истерию, начался подъем массового коммунистического движения, что существенно меняет политический климат.

Конечно, в условиях морального террора, периодически повторяющихся запретов деятельности компартий и их печатных изданий коммунистам приходится трудно. Но мы помним, что коммунистов стали преследовать с тех пор, как они появились в середине XIX века на политической сцене. У советских коммунистов нет миллионов рублей, но есть миллионы людей, поддерживающих их.

Уже полтора столетия пытаются похоронить идеи социализма. Но гробокопатели давно на свалке истории, а идеи социализма действуют и будут жить. Такая судьба ожидает и современных Геростратов, ниспровергателей социализма. Они считают, что социализм так и остался призраком. Нет, господа, социализм — это историческая реальность, за которой стоят огромные достижения. Не дай бог, когда такие фигуры, у которых амбиций много, а амуниции мало, вторгаются в теорию и историю общественного развития. И в самом деле, «беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник».

Заявление Ельцина о том, что коммунизм в России не возникнет, сделанное им под шумные аплодисменты в конгрессе США, оказалось липой. В очередной раз президент ввел в заблуждение на сей раз американских сенаторов. Разве можно похоронить коммунизм как идею социальной справедливости — воплощение вековой мечты трудового человечества? Конечно, нельзя. Коммунизм можно ликвидировать, лишь изничтожив людей труда, но в таком случае исчезнет человечество. Нет, невозможно истребить коммунизм, также как немыслимо погасить солнце.

Сразу же после запрета КПСС (август—ноябрь 1991 года) в стране началось формирование партий коммунистической ориентации. Многообразие компартий в ту пору было исторически оправдано. Они провели ряд мощных политических акций в защиту интересов трудящихся, вселяли веру в людей и правоту нашего общего дела. Сейчас многопартийность в коммунистическом движении разобщает партийные силы, коммунисты повсеместно выступают за объединение партийных рядов в единые республиканские компартии. Процесс этот нелегкий, здесь многое зависит от характера, личных качеств лидеров, людей, стоящих во главе партий.

Все партии едины в главном — восстановить Советскую власть, вернуть страну на социалистический путь развития, воссоздать обновленный Советский Союз. Казалось бы, налицо все условия для единства действий. К сожалению, в России у руководителей компартий не хватило политической воли для объединения коммунистических сил России с целью нанести на выборах в Думу полное поражение правящему режиму, вернуть власть трудовому народу. Сказались разногласия в тактике борьбы, личные амбиции отдельных руководителей, неприязнь друг к другу. Естественно, это вызывает протест коммунистов. Вместе с тем коммунисты, руководящие органы на местах договариваются между собой, проводят совместные политические акции. Они понимают, что сегодня еще можно мирным путем устранить существующий антинародный строй, завтра будет поздно.

Раскол страны настолько глубокий, а разрушение производительных сил достигло таких размеров, что все меньше остается возможности мирным путем вывести страну из кризиса. Но шанс не упущен. Состоявшиеся в Госдуму выборы, успех на них Коммунистической партии Российской Федерации свидетельствуют о происшедшем сдвиге в обществе в сторону народно‑патриотических сил.

Нужны коренные перемены в политике. Усилиями КПРФ совместно с прогрессивными организациями и движениями в связи с выборами Президента России сформирована народно‑патриотическая коалиция. Ее крепость и эффективность во многом зависят от единства коммунистического движения.

Итоги выборов в Госдуму в 1995 г. означают мощный удар по махровому антикоммунизму. Десятки миллионов голосуют за коммунистов.

Важным этапом сплочения коммунистического движения (на территории СССР) стала организация в марте 1993 года на XXIX съезде КПСС Союза коммунистических партий (СКП — КПСС). Таким образом, временно, до воссоздания единого союзного государства, КПСС реорганизована в Союз компартий. Как показала практика, это было единственно правильное решение с учетом сложившихся реальностей, преступного разрушения СССР и образования независимых государств. Союз компартий — это добровольный, интернациональный союз равноправных коммунистических партий, действующих в прежних республиках СССР, идейной организационной основой которого являются творчески развивающийся марксизм‑ленинизм, пролетарский интернационализм, демократический централизм.

Главные цели Союза компартий: восстановление народовластия в форме Советов депутатов трудящихся и иных форм самоуправления народа; добровольное возвращение страны на социалистический путь развития; воссоздание обновленного Союза советских народов.

Назначение Союза коммунистических партий состоит в коллективной разработке общих для компартий проблем, координации политических акций, обмене опытом политической деятельности, в обеспечении единства действий коммунистов.

До последнего времени постоянно шли споры о том, что такое СКП—КПСС: партия или Союз компартий. XXX съезд СКП—КПСС (1—2 июля 1995 года) дал исчерпывающий ответ на этот вопрос. СКП — КПСС — не партия, а союз самостоятельных компартий. Поставлена задача — по мере воссоздания Советского Союза прийти к единой коммунистической партии. Такова диалектика развития современного коммунистического движения на территории СССР: КПСС — Союз компартий — единая коммунистическая партия. Отсюда программная установка — всемерное укрепление Союза компартий, создание единых компартий в государствах, входивших в СССР.

Союз компартий имеет программу — «Открыто водруженное знамя». Его деятельность строится согласно Уставу. Руководящими органами Союза компартий являются Совет, избираемый съездом, Политисполком и Секретариат. В основу формирования Политисполкома и Совета Союза компартий положен принцип равного представительства от каждой партии независимо от количества ее членов.

В компартиях, входящих в СКП—КПСС, насчитывается 1,3 миллиона коммунистов, а главное — возрастает степень влияния компартий на трудовые массы. Коммунистические партии в отличие от других имеют широкую разветвленную сеть партийных организаций в городах и селах, в районах и областях, число которых постоянно увеличивается. Деятельность компартий и Союза компартий строится в рамках конституций и законов государств и направлена на мирные способы борьбы за установление власти трудящихся, но с учетом действия нынешних властей.

В компартиях получает развитие внутрипартийная демократия, систематически проходят собрания, конференции. съезды коммунистов, идет свободный обмен мнениями по актуальным проблемам партии и общества, на местах издаются сотни газет. Что касается электронных средств массовой информации, то они фактически в руках администрации президента и местных властей. Доступ оппозиции на телевидение и радио закрыт. Это побуждает коммунистов вести агитацию и пропаганду по принципу: от человека к человеку, от семьи к семье, от дома к дому, преимущественно путем индивидуальных, групповых бесед и встреч.

Коммунисты исходят из того, что поменять положение в обществе можно, лишь изменив общественное сознание. Конечно, лучший учитель — сама жизнь. Но согласитесь, без активного очищения сознания людей от напластования клеветы на советский период истории путем убеждения, разъяснения невозможно установить правду, сформировать в обществе мнение в пользу восстановления власти трудящихся.

Среди лживых мифов о Советской власти, В. И. Ленине, большевиках значится будто развязанный ими «красный террор». На самом деле массовый террор развязали помещики и буржуазия, пытавшиеся огнем и мечом вернуть себе власть, вновь сесть на шею трудового народа.

Известно, что Октябрьская революция, возглавляемая большевистской партией, В.И. Лениным, была совершена с малыми человеческими потерями, чего не было ни в одной из революций в мире. Сразу же после Октября В.И. Ленин, большевики занялись проблемами выхода страны из грабительской войны, приведением хозяйства в порядок. Но белогвардейцы и империалисты‑интервенты навязали народам России гражданскую войну.

В застенках вражеских контрразведок, под пулями белогвардейских карателей погибли сотни тысяч пленных красногвардейцев, мирных жителей городов и сел.

Живя и работая в Сибири, я встречался с людьми, которые помнили лихолетье тех времен, прошли через колчаковский ад. Они рассказывали о массовых расстрелах, порке до смерти крестьян целыми уездами. А грабежу — не было конца. Колчаковские офицеры‑садисты вырезали звезды на спинах пленных, расправлялись с непокорными, привязывая их к деревьям, оставляя в тайге на мучительную смерть — съедение гнусом. А между тем наши «демократы» прославляют главарей белогвардейщины, ставят им памятники.

На белый террор, дикие зверства белогвардейцев и интервентов, террор эсеров против советских деятелей, на белогвардейские заговоры Советы ответили красным террором, подавлением внутренних и внешних врагов. То была вынужденная, но необходимая ответная мера.

В своей программе коммунисты требуют прекратить глумление над российской и советской историей, идеалами и свершениями В.И. Ленина. Таким мерзостным промыслом усердно занимались и занимаются Гайдар, Шумейко, Волкогонов, Б. Федоров, М. Захаров и иже с ними лжедемократы. Они договариваются до того, что наш народ называют «стадом безродных баранов», а В.И. Ленина — «главным убийцей». Такое могут позволить только политические мерзавцы. Воистину: «Ай, Моська, знать, она сильна, коль лает на Слона». Так знайте, новоявленные правители, память у народа неистребима, Ленин с ним навсегда! Вы же, господа, войдете в историю как Геростраты двадцатого века.

События последних лет привели к очищению коммунистических партий от политических карьеристов и случайных людей. Таких оказалось немало. 

Вот лишь один пример: экономист П. Бунич, депутат Госдумы, в прошлом коммунист, недавно заявил, что работники при социализме находились в полурабском состоянии (газета «Труд», 24 июня 1995 года). А вот что писал Бунич в своей книге «Главное — заинтересовать» (1986 г.): «Главное — капитализм видит свою цель в присвоении прибавочной стоимости, и он рассматривает человека как орудие производства, неодушевленный инструмент. При социализме человек трудится на себя, свое общество. Современный работник социалистического общества образован, компетентен, имеет постоянную работу, стабильные заработки, чувствует себя спокойно, уверенно…» Как говорят, комментарии излишни. С презрением относятся порядочные люди к таким перевертышам, крашеным лисицам (по выражению Бориса Олейника), как Яковлев А.Н., Собчак, Шахрай, Шумейко и другие. Они меняют принципы, как белье. Это современные талейраны. Вся жизнь Талейрана была рядом измен и предательств. Он служил Бурбонам (монархии Людовика XVI), перешел на сторону Французской буржуазной революции, служил Наполеону, затем — вновь Бурбонам, но вторично им изменил и поступил на службу буржуазной монархии Луи Филиппа. Спрашивается: сколько же раз можно менять личину за одну жизнь? Вот уж, в самом деле, бывали хуже времена, но не было подлей.

Коммунистическое движение набирает силу. Для достижения стратегических целей Союза компартий особое значение имеют тактика, выбор союзников. Социальной опорой компартий, входящих в СКП—КПСС, являются рабочий класс, крестьянство, народная интеллигенция. Следует иметь в виду, что среди трудящихся классов и социальных групп происходит расслоение. Внутри них выделяется определенная часть рабочих, служащих, тонкий слой интеллигенции, преимущественно художественной, подкармливаемые подачками правительства, а также привилегированная верхушка армии и других силовых структур.

Союзниками компартии становится Аграрная партия, защищающая интересы трудового крестьянства. Это вовсе не должно означать ослабления деятельности компартии на селе, надо всемерно укреплять сельские коммунистические ячейки, расширять работу компартии среди крестьян, всех работающих и живущих на селе.

В программе Союза компартий излагаются позиции компартий по отношению к буржуазии, социал‑демократии, религиозным конфессиям. Речь идет о том, что партии могут на разных уровнях предпринимать с ними совместные акции по отдельным вопросам, сохраняя при этом свою политическую и организационную самостоятельность. Это — обязательное условие.

История дает немало примеров позитивных компромиссов, союзов политических сил. «Вся история большевизма, и до и после Октябрьской революции, — отмечал В.И. Ленин, — полна случаями лавирования, соглашательства, компромиссов с другими, в том числе с буржуазными партиями».

Давайте вспомним тактику партии большевиков, разработанную В.И. Лениным, по отношению к крестьянству. Партия большевиков шла в Октябрьскую социалистическую революцию, опираясь на союз рабочего класса и крестьян‑бедняков при нейтрализации среднего крестьянства. В годы гражданской войны партия большевиков образует союз рабочего класса со всем крестьянством против помещиков, буржуазии города и села и иностранных интервентов. Такая тактика позволила одержать историческую победу, установить власть рабочих и крестьян.

Возьмем другой пример. В годы второй мировой войны против немецко‑фашистских захватчиков сложилась антигитлеровская коалиция СССР, США и Великобритании — союз государств диаметрально полярных систем общественного устройства. Это небывалый феномен истории.

В создании коалиции — огромная заслуга И.В. Сталина, всю свою жизнь посвятившего борьбе с капитализмом, за социализм. Он смог преодолеть барьер идеологической несовместимости, проявил высочайшую мудрость государственного деятеля. 

В числе лидеров коалиции были Ф.Рузвельт и У. Черчилль. Тот самый У. Черчилль, который говорил:

— Не было на свете человека, который бы так, как я, не терпел большевиков, который столько, сколько я, отдал бы сил борьбе с русским коммунизмом.

Перед лицом общей опасности лидеры разных стран пошли на союз, чтобы спасти человечество от фашистского варварства, хотя они выражали интересы прямо противоположных друг другу классов и общественных систем.

И сейчас, перед лицом величайшей опасности, нависшей над Родиной, встала задача объединения всех сил, выступающих за возрождение Отечества. Чтобы победить, нужно миллионы людей объединить.

Инициатором и организатором союза народно— патриотических сил выступают коммунисты. Социальной опорой коммунистического движения являются люди труда. По мере капитализации идет формирование класса буржуазии и ее расслоение. Но природа и конечные цели — присвоение чужого труда в виде львиной доли прибавочной стоимости — одинаковы для всей буржуазии, а способы достижения разные.

Спекулятивно‑криминальная буржуазия, скопившая огромный капитал за счет грабежа народной собственности, распродажи сырьевых ресурсов за рубеж, тесно связанная с международным капиталом, содействует порабощению страны и является опорой нынешнего режима. Что касается предпринимателей, занимающихся развитием производства, недовольных налоговой политикой правительства и вторжением иностранного капитала в те отрасли производства, где мы можем составить конкуренцию зарубежным компаниям, то следует вовлекать их в общую борьбу против колониального порабощения советских народов, за подъем производства, экономическую интеграцию республик. Общая опасность — гибель страны — побуждает коммунистов и предпринимателей к совместным действиям.

Такова тактическая линия коммунистов по отношению к буржуазии. Современные «левые коммунисты» считают недопустимыми какой‑либо компромисс, совместные действия с представителями буржуазии. Они оценивают это как предательство. А вот к какому выводу пришел В.И. Ленин, обобщая опыт революционной работы. Ленин требовал использования «хотя бы малейшей „трещины“ между врагами, всякой противоположности интересов между буржуазией разных стран, между разными группами или видами буржуазии внутри отдельных стран… хотя бы малейшей возможности получить себе массового союзника, пусть даже временного, шаткого, ненадежного, условного. Кто это не понял, тот не понял ни грана в марксизме и в научном, современном социализме вообще» (В.И. Ленин. Избранные произведения, том 9, стр. 254).

Говоря о тактике коммунистов, нельзя не сказать о необходимости сочетать работу компартий по организации массовых выступлений (демонстрации, митинги, забастовки, политическая стачка) трудящихся с деятельностью коммунистов в законодательных (представительных) органах власти. Участие компартии в выборах позволяет вести подсчет наших сторонников и противников, видеть расстановку политических сил в обществе. Помимо этого, во время выборов появляются возможности дойти до людей, которые стоят далеко от нас, и оказать на них влияние.

Среди «левых коммунистов» существует пренебрежение к выборам в органы власти, к работе в парламенте. Бойкот отдельными компартиями выборов в Госдуму в 1993 году не оправдал себя, решение о бойкоте было ошибочным. Почему? В ту пору в России не было подъема массового движения трудящихся, большинство из них не оказало активной поддержки противоборствующим силам — ни Верховному Совету, ни президенту.

В.И. Ленин уже в годы Советской власти (в 1920 году), обращаясь к коммунистам Запада, говорил:

— Пока вы не в силах разогнать буржуазный парламент и каких угодно учреждений реакционных иного типа, вы обязаны работать внутри них… Мы, большевики, участвовали в самых реакционных парламентах, и опыт доказал, что участие было не только полезно, но и необходимо (В.И. Ленин Избранные произведения, том 9, стр. 243,245).

Нужно критиковать компартии и их коммунистических руководителей не за то, что они призывают граждан к участию в выборах, а за то, что недостаточно используют эти выборы, трибуну парламента (представительных органов) для борьбы с нынешним режимом в защиту интересов людей труда.

Коснусь позиции Союза компартий по отношению к церкви. Нынешние власти, доведя миллионы людей до отчаяния, пытаются опереться на церковь, заручиться ее поддержкой. В церковных проповедях слышны призывы к «терпению и смирению», в обращении президента — к «классовому миру».

В связи с этим вызывает интерес высказывание папы Иоанна Павла II в послании «К третьему тысячелетию» в 1994 году. Отмечая грехи церкви в прошлом: религиозные войны, суды инквизиции, раскол христианства, — он подчеркнул, что за церковью числится один грех не только в прошлом, но и в настоящем, а именно: «терпимость к проявлениям несправедливости», «безмолвие к тоталитаризму».

Правда, история знает примеры, пусть единичные, иного порядка. Во время богослужения митрополит Филипп в присутствии царя гневно обличал Ивана Грозного в злодеяниях.

«С тех пор, как солнце на небесах сияет, не было слышно, чтобы благочестивые цари возмущали так свою державу. Доколе в русской земле будет господствовать беззаконие? — вопрошал царя митрополит — Опомнись, хотя бог возвысил тебя в этом мире, но и ты смертный человек. Взыщется от рук твоих невинная кровь… Наше молчание, — продолжал митрополит, обращаясь к церкви, — ведет к греху и всенародной гибели» (Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Стр. 480, 481). Предостережение главы русской церкви было произнесено в 1568 году, более 400 лет тому назад, а злободневность и необходимость его сохранились.

Я не принадлежу к числу тех, кто ставит знак равенства между религией и научным коммунизмом. Их разделяют отношение к социальному неравенству, ответы на вопросы, как и для чего преодолевать жизненные трудности, и другое. Путь решения социальных проблем, считают коммунисты, не в небесном рае, не в перенесении людьми лишений на земле, а в борьбе за восстановление справедливости власти народа.

Однако разногласия в наше время между религией и социализмом уходят на задний план. У церкви и коммунистов есть немало схожих нравственных постулатов, немало точек соприкосновения. В том числе в стремлении воссоздать государственное единство Отечества, противодействовать чуждому нам жизнеустройству, чуждой морали, в стремлении защитить униженных и оскорбленных. Известно, кто предает бедного, тот предает Христа.

Во имя спасения Родины, достижения достойной жизни людей труда недостаточно сосуществование церкви и коммунистов, ставится задача — отношения между ними сделать отношениями взаимодействия, как это бывало в определенные периоды Советской власти, в частности в годы Великой Отечественной войны.

Истина конкретна, тактика не является раз и навсегда данной, неизменной, она может и должна меняться в зависимости от конкретной ситуации. Важно не допускать окостенелости, догматизма, а также «левизны коммунизма», ультрареволюционного фразерства. Это имеет не только внутреннее, но и международное значение. Следует учитывать, что Коммунистическая партия России как преемница КПСС вновь возвращается в центр коммунистического движения в мире.

Весьма часто спрашивают: что будут делать коммунисты, когда трудящиеся придут к власти? Возьмем основополагающие проблемы: власть и собственность. В числе мер после перехода власти к трудовому народу в программе Союза коммунистических партий значится восстановление полновластия Советов и подчинение им исполнительных органов, восстановление советов трудовых коллективов и органов народного контроля.

Сейчас исполнительные органы власти встали над законодательными, органы самоуправления и контроля трудящихся за деятельностью местной администрации упразднены за ненадобностью. Они просто не нужны нынешним властям, мешают им «работать» — творить безобразие. Разбухший аппарат (число его работников выросло в 2—3 раза) намечается резко сократить и значительно уменьшить ассигнования на его содержание.

Нередко можно услышать, что в парламентах, в представительных органах власти должны быть только специалисты — юристы, экономисты, политологи и т.п., что там, дескать, нечего делать рабочим и крестьянам. Подобные разговоры свидетельствуют о неверии в свой народ, пренебрежительном, высокомерном отношении к тем, кто работает на заводах и фабриках, полях и фермах. Такого рода рассуждения ничего общего не имеют с Советской властью. Заметьте, при царе в Госдуме было больше рабочих и крестьян, чем сейчас.

Те, кому надлежит исполнять законы, должны участвовать в их разработке. Знаю из собственной практики (два десятка лет был депутатом Верховного Совета СССР и областного Совета), что только рабочие, крестьяне, учителя, врачи, инженеры — люди, знающие жизнь, — совместно со специалистами экономики, права, управления могут разрабатывать требуемые законы. И только в таком случае люди будут считать принимаемые законы своими и добиваться их выполнения.

Коммунисты ставят своей целью вернуть трудовой народ в управление государством, обеспечить широкое представительство в составе Советов рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции путем избрания депутатов по производственно‑территориальному принципу, с правом отзыва депутата и отчета его перед избирателями.

Партия власти «Наш дом — Россия», куда входят начальники разных рангов, ратуя за стабильность в обществе, выдвинула требование: никакого передела собственности. Что это значит? Ограбив народ, «стабилы» захватили его собственность и хотят во что бы то ни стало владеть ею вечно, тем самым закрепить социальное неравенство, когда кучка богачей‑грабителей может позволить себе все, а у десятков миллионов не хватает средств на питание.

В числе первоочередных мер после возвращения власти трудящимся числятся прекращение приватизации общенародной собственности, возвращение трудовым коллективам, государству незаконно присвоенного имущества, восстановление общественной собственности на основные средства производства, допуская при этом экономически обоснованное существование частного сектора, в первую очередь в сфере мелкотоварного производства и реализации потребительских товаров и услуг.

Мысль о допущении частного сектора в экономике при восстановлении народного хозяйства была высказана мною в докладе на XXX съезде Союза коммунистических партий (июль 1995 г.) «О новой редакции Программы». Вокруг этой идеи на съезде разгорелся страстный спор. Подавляющее большинство делегатов компартий, входящих в СКП — КПСС, приняли этот тезис, и он вошел в программу. Но отдельные делегаты резко выступили против, оценивая это положение как отступничество от марксизма‑ленинизма. Один из ораторов, напомнив мои слова на XIX партийной конференции в 1988 году, сказанные в адрес Бориса Ельцина: «Борис, ты не прав!», — отметил, что они оказались правильными и пророческими, но на сей раз по вопросу частной собственности:

«Егор, ты не прав!» Отвечая на это, я сказал: «Как я был прав тогда, так и сейчас прав!»

Да, было время, когда я выступал против частной собственности при социализме. «Возьмем вопрос о частной собственности, — говорил я на Пленуме ЦК КПСС в начале 1990 года. — Я решительно против того, чтобы проект платформы ЦК к съезду в той или иной форме открывал пусть даже щель для внедрения частной собственности в социалистическое общество… Ну а если так настаивают, то надо провести всенародный референдум».

Сейчас, когда данный вопрос рассматривается применительно к периоду восстановления народного хозяйства и основ социализма, допускается частная собственность. Почему? Решительно поменялись условия. Тогда — полное господство общественной собственности и развивающаяся экономика, теперь — мощный частный сектор в сфере производства и потребления. Нельзя не учитывать, какое наследство оставляют «демократы» — разваливающуюся экономику, дезорганизованные трудовые коллективы, страну, потерявшую продовольственную самостоятельность.

Чтобы поднять полуразрушенное аграрными реформами «демократов» сельское хозяйство, потребуются долгие годы. Быстрая ликвидация частного сектора, как предлагают, приведет к массовому голоду, пополнению армии безработных (в частном секторе заняты миллионы людей), в конечном счете — к краху Советской власти.

В.И.Ленин не опасался мелкого капитала при Советской власти, он говорил: «Не того надо бояться, что мелкая буржуазия и мелкий капитал вырастут, надо бояться того, что слишком долго продолжается состояние нужды, недостаток продуктов, из которого вытекает обеспечение пролетариата, его невозможность противостоять стихии мелкобуржуазных колебаний. При увеличении количества продуктов никакое развитие мелкой буржуазии не будет большим минусом, поскольку это дает развитие крупной промышленности».

Элементы капиталистического производства при определенных обстоятельствах и в течение некоторого времени могут сосуществовать в социалистической стране. Выдвигая тезис о сохранении частного сектора в мелкотоварном производстве, в сфере реализации потребительских товаров и услуг, ориентируясь на экономическую целесообразность и политическую необходимость, мы нейтрализуем миллионы собственников в борьбе против нынешнего режима, за восстановление власти трудящихся. А если освободим их от рэкета, если введем разумные налоги, то приобретем среди них немало сторонников. Коммунисты не могут стоять на месте в подходе к общественным явлениям, ибо общество движется. Но главное — не только объяснить ситуацию, важно изменять ее в нужном направлении. Все это вопросы тактики для достижения стратегических целей. При встречах люди нередко спрашивают, как поступит Советская власть с акционерами, с коллективной собственностью. Коммунисты ратуют за то, чтобы предприятия, перешедшие в коллективную собственность, были сохранены в собственности трудовых коллективов. То же самое с акциями. Акции следует оставить в собственности работников предприятий, но при этом обеспечить их справедливое распределение между руководящими и рядовыми работниками.

Что касается земли, то здесь не должно быть частной собственности. Являясь частью природного комплекса, земля не может быть объектом купли‑продажи. В противном случае — разобщение, расслоение села, массовое обезземеливание крестьянства и образование класса крупных землевладельцев. В России может получить распространение аренда земельных отношений.

Власти пытаются экономически задушить социалистические коллективные хозяйства — колхозы и совхозы, освобождая цены на применяемую на селе промышленную продукцию и фиксируя цены на сельскохозяйственную продукцию. Сельское хозяйство пришло в упадок за счет политики дискриминации совхозов и колхозов, доля фермерских хозяйств в общем объеме сельскохозяйственного производства не превышает 3 %. Большая часть фермеров находится в тяжелом положении и практически является сельским полупролетариатом. Многие фермеры вынуждены сворачивать свои хозяйства, возвращаются в колхозы или уезжают в города.

Крестьяне крепко держатся за колхозы и совхозы. Они сознают, что переход от крупных коллективных хозяйств к мелким фермерским хозяйствам — это деградация села, движение вспять от свободного труда к подневольному. Колхозы и совхозы, основанные на коллективной и государственной собственности, более эффективны как с экономической, так и с социальной точки зрения, чем мелкие частные хозяйства. У фермера свободное время — только на сон и прием пищи, работа без дней отдыха и культурного времяпровождения.

Коммунисты считают, что земля должна быть закреплена за теми, кто ее обрабатывает, в том числе и для семейных хозяйств, садовых участков или жилых домов с правом наследования. В сельском хозяйстве главное направление развития — концентрация и специализация производства продукции.

В программе коммунистов после возвращения власти народу предусмотрена разработка плана восстановления экономики, прежде всего производства продовольствия и потребительских товаров. Намечено провести модернизацию машиностроительного комплекса и на этой основе обеспечить техническое переоснащение промышленности и сельского хозяйства, рост производства наукоемкой, ресурсосберегающей техники. Развитие экономики должно сопровождаться сохранением и защитой окружающей среды.

С помощью самонастраивающегося рынка невозможно, как показывает практика, вывести экономику из состояния развала. Журналист О.Лацис — певец антикоммунизма — заявляет, что «социальные пороки рыночной экономики поддаются смягчению, а при социализме исправлению не подлежат», значит, его нужно уничтожить. Такое чтиво еще можно было предложить нашим людям, не испытавшим на собственной шкуре, что такое рыночная экономика, капитализация общества. Широковещательные обещания власти о стабилизации заканчиваются ростом цен и падением уровня производства, снижением реальной заработной платы.

Все, что отнято у трудового народа, должно быть ему возвращено. Власть, собственность, социальные права. Ставится задача — обеспечить людей работой, жилищное строительство довести до уровня 1986 — 1989 гг., нуждающимся жилье предоставлять бесплатно, отменить платное лечение и образование, восстановить общедоступность пользования всеми видами транспорта и связи. Снять страх у людей за личную безопасность, искоренить преступность, пресечь взятки, коррупцию. Словом, вернуть людям, как это было в советские времена, уверенность в завтрашнем дне.

С этой целью привлечь трудящихся (сейчас они отстранены) к восстановлению законности и общественного порядка, ликвидировать причины, порождающие преступность, разворовывание собственности, безработицу, спекуляцию, алкоголизацию общества. Новые власти «борьбу» с преступностью практически сводят к созданию различных комиссий, в том числе при президенте, к разговорам о технической оснащенности силовых структур и об издании новых законов. Привлечь же широкую общественность, чтобы сбить волну преступности, они просто опасаются, ибо многие представители властей на всех уровнях замешаны во всякого рода махинациях, взяточничестве, в организации различных развлечений за счет народных средств. Как глубоко должны нынешние правители и их челядь презирать свой народ, чтобы вести такую роскошную, разгульную жизнь, обворовывая людей, обрекать на нищету талантливый народ, имеющий исторические заслуги перед человечеством. Они сами роют себе могилу.

Что касается внешней политики, то коммунисты против конфронтации, за реальное разоружение, укрепление мира. На Западе раздаются голоса о том, что в России можно иметь дело только с нынешним руководством, — это неверно. Со всей ответственностью могу заявить, что народно‑патриотические силы выступают за тесное сотрудничество на основе взаимной выгоды с зарубежными странами, государственными и частными компаниями, гарантируют неприкосновенность инвестиций.

При этом главное — опора на собственные силы, а иностранный капитал — подспорье. Ежели рассуждать так, как рассуждают лидеры «демократов», что России не выбраться из кризиса без иностранных финансовых вливаний, тогда в политике неизбежны сплошь и рядом уступки Западу. Хочешь получать доллары и марки, говорят зарубежные политики, меняй общественный строй, вводи свободный рынок и частную собственность. Ставка на собственные силы дает возможность проводить твердую политику, защищающую интересы страны, народа, то есть глубоко национальную, независимую политику. У моей страны, у нашего народа есть все интеллектуальные, экономические и природные ресурсы, чтобы вывести Родину на широкий простор прогресса.

Так жить невозможно!
 
Все построено на разрушении того, что создано Советской властью, на политическом надувательстве, обмане и насилии. Лжедемократы с присущим им цинизмом нарекли это время демократическим романтизмом.

Нынешние власти силой тащат трудовой народ в капитализм. Между тем капитализм, рыночная экономика существуют несколько столетий. Из 200 государств на Земле материально обеспеченно живут 10—15, причем в большей части за счет эксплуатации других стран и народов. Сотни миллионов людей бедствуют, ютятся в трущобах, ежегодно от голода умирают 11—12 миллионов детей, в мире почти миллиард неграмотных людей. Спрашивается: почему советские люди, построившие обеспеченную и умную жизнь, должны идти по пути капитализации страны, господства частной собственности?

В канун парламентских и президентских выборов в обществе ускоряется процесс поляризации общественно‑политических сил, усиления левой оппозиции, размывания политического центризма. В России центризм не имеет широкой социальной базы подобно тому, как на Западе в лице так называемого среднего класса. Политический центризм у нас, в наше время — сидение между двумя стульями. Сейчас, как никогда, нужны четкая позиция, ясные ориентиры.

И то, что советские люди, познавшие реальные преимущества социализма, разворачивают борьбу против буржуазной контрреволюции, свидетельствует о неприятии капитализма, его банкротстве в нашей стране. Капитализм, который «обеспечивает богатых и не спешит обслуживать бедных», не может решить вопросы социального неравенства. Перед уходом с поста президента Франции Миттерану задали вопрос: «Чего он не смог сделать из намеченного во время президентского правления?» Он ответил однозначно: «В обществе не только сохранилось социальное неравенство, но оно стало еще более глубоким».

Все громче звучат требования советских граждан не только экономического, но и политического характера. В резолюции митинга жителей г. Арзамаса‑16, известного в мире ядерного центра России, говорится: «Мы познали на себе все прелести „капитализма“. Ядерщики потребовали, чтобы „президент, унизивший Россию и неоднократно опозоривший себя, добровольно отказался от своего поста“. Они высказались за проведение всероссийского референдума по вопросу: „Какой выбираете вы путь развития России — социалистический или капиталистический?“ Таковы требования большинства.

Нынешние правители призывают народ не допустить революцию, пугают гражданской войной, выступают за «мир и согласие», а сами грабят людей труда и за счет этого обогащаются. Договор об общественном согласии, о котором так много трубили «демократы», оказался пустой бумагой. Взятые на себя обязательства правительством не выполнены. Все это завершилось крупномасштабной войной в Чечне.

Утверждая диктатуру личной власти, нынешние правители пытаются вызвать страх у людей тем, что если коммунисты придут к власти, то якобы установят диктатуру. Однако коммунисты не ставят вопрос об обязательности диктатуры. Все зависит от ситуации, исторических условий.

В.И.Ленин говорил: «Диктатура — слово жесткое, тяжелое, кровавое, мучительное, и этаких слов на ветер не бросают…» Есть возможность мирным путем восстановить власть трудящихся, но если те, кто жирует за счет людей труда, окажут насильственное сопротивление, то трудящиеся будут вынуждены ответить адекватно, соответственно. И для этого необязательна диктатура пролетариата.

Дело в том, что в обществе происходит пролетаризация не только рабочего класса, но и нищающей трудовой интеллигенции. А крестьянство в своей основе связало свою судьбу с коллективной собственностью на землю, и потому власть трудящихся с широкой социальной базой возможна в другой форме, нежели диктатура пролетариата. Власть трудящихся громадного большинства населения вправе подавить в соответствии с законом сопротивление тех, кто бросил людей труда на дно бедности и бесправия. От вас, господа, зависит, чтобы не было «встрясок и революций». Своей политикой обнищания людей вы сами революционизируете массы.

Миллионы граждан, жизнь которых при власти демократов‑антикоммунистов стала невыносимой, бессмысленной, — это и есть социальная база новых политических потрясений, массового выступления граждан против правящего антикоммунистического режима. Народ, познавший советский образ жизни, где властелином был человек труда, такой народ невозможно повернуть вспять к началу века, назад к капитализму.

И как тогда, в 1917 году, так и сегодня своевременно звучит призыв Ленина, нашедший точное выражение Есениным в поэтической форме:

Он нам сказал,

Чтобы кончить муки,

Берите все в рабочьи руки.

Для вас спасенья больше нет,

Как ваша власть и ваш совет.

Компартия России призвала трудящихся защитить общенародную собственность от разграбления криминальной буржуазией, вплоть до перевода предприятий под управление советов трудовых коллективов. Право выбора форм собственности должно принадлежать трудовому коллективу и народному государству. Здесь главное — добровольный выбор, экономическая эффективность, социальная защищенность людей труда.

Совершая поездки по стране, я вижу, что идет процесс прозрения людей, полевения масс, растет недовольство политикой «демократов», ряды которых сильно поредели и разобщены. Даже «демократическая» печать вынуждена отмечать, что встречи с населением проходят «более чем благосклонно, при большом стечении народа».

Кто заинтересован в сохранении нынешнего преступного режима? Криминальная буржуазия, коррумпированный государственный аппарат, привилегированная верхушка силовых структур. Главное для них — не допустить возврата народной власти.

Некоторые политики утверждают, что в обществе нет общенациональной идеи, которая могла бы объединить людей. Другие считают, что общенациональной идеей может быть патриотизм, приверженность государственности. Спрашивается: приверженность какому государству?

Каковы его основы? Кому оно служит? Без ответа на эти вопросы государственность звучит абстрактно, вряд ли она может поднять и сплотить большинство народа.

Коммунисты выдвинули идею, которая способна объединить миллионы людей. Возвращение народу того, что у него отнято: трудящимся — власть, обществу — социализм, народам — единую советскую державу.

Чтобы победить, привести к власти трудящихся, нужно создать широкое народно‑патриотическое движение миллионов, коммунистическое и патриотическое движения завязать в один узел. Этому мешает получивший распространение антикоммунизм. Есть политики, которые считают себя патриотами, но стоят на позициях антикоммунизма, антисоветизма. Естественно, это ослабляет, подрывает народно‑патриотическое движение. Между тем коммунисты и патриоты — это не антиподы. Коммунист — это и есть патриот. Коммунистов и патриотов объединяют любовь к Отечеству, служение своему народу, готовность встать на их защиту. И те, и другие выступают за свободу и братство народов, за честь и независимость своей страны.

Можно привести немало примеров из истории, когда антикоммунизм приводил целые народы к трагедии. В свое время в Германии распространение антикоммунизма среди социал‑демократов не дало возможности создать единый фронт борьбы с фашизмом, преградить ему путь.

К чему приводит слепая ненависть к коммунизму в наших условиях, можно видеть на примере событий сентября‑октября 1993 года. В те дни во время встреч в Доме Советов с депутатами Верховного Совета мне постоянно задавали вопрос:

— Почему мало людей у «Белого дома», где же коммунисты‑защитники?

На этот вопрос пришлось отвечать контрвопросом:

— Кто запретил деятельность КПСС, организовал преследование коммунистов; кто разрушил Советский Союз; кто наделил Президента диктаторскими полномочиями?

Все это сделано с одобрения подавляющего большинства депутатов Верховного Совета.

— Чего же вы ждете после этого от коммунистов? — спрашивал я. — Они не могут встать в полную силу на защиту того Верховного Совета, который пропитан с ног до головы антисоветизмом. Вы пожинаете плоды своей антисоветской деятельности, вы жертвы антикоммунизма.

Парламент сгорел на костре антикоммунизма, был расстрелян, депутаты разогнаны. Вот к чему приводит пещерный антикоммунизм.

История развивается не прямолинейно, она делает зигзаги, откаты, повороты. Не избежала этого и социалистическая ступень цивилизации. Но независимо от временного поражения социализма в СССР, резкого сужения его сферы в мире, XX век войдет в историю такими событиями, как крушение колониальной системы и фашистской тирании, обретение исторического опыта строительства социалистического общества, опираясь на который человечество осуществит в конечном счете прорыв к социально справедливому обществу, в котором достигнет полного расцвета человеческая личность. И на этом пути советскому народу суждено вновь быть в авангарде. Чтобы победить, нужно миллионы, десятки миллионов людей объединить.

Жизнь моя, крепко связанная с Коммунистической партией, народом, Родиной, наполнена яркими и переломными событиями. Я не собираюсь подводить окончательные итоги, тем более менять «походку». Был и остаюсь коммунистом. Многие годы находился на руководящей работе в Новосибирской и Томской областях, в Москве, был в составе политического руководства нашей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Жил и работал при Сталине, Хрущеве, Брежневе, вместе с Андроповым, с Горбачевым. Меня принимали во многих странах мира, не раз встречался с государственными и политическими деятелями, оказавшими в свое время существенное влияние на ход истории. Есть, таким образом, на что оглянуться и с чем сравнить.

Это дает мне право высказывать суждения о прошлом и настоящем, предостерегать о возможных последствиях совершаемых ошибок.

Всю жизнь я руководствовался одним критерием — интересами и нуждами людей труда. Если сегодня я вижу, что люди живут все хуже и хуже, значит, политика нынешних властей негодна. Ибо жизнь человека, его благополучие — это и есть высшее проявление гуманизма, духовности, нравственности, составляющих суть истинной политики. Политики, попирающие судьбы народов, в конечном счете оказываются политическими банкротами. Судьба их незавидна.

Возьмем Горбачева. Начал большое дело социалистической перестройки. Затем изменил намеченному. Говорил одно, а делал противоположное. Не считался с интересами государства и народа. Оказался на обочине.

Возьмем Ельцина. Проводимые им реформы обернулись трагедией народов, развалом великого государства, разрушением экономики, гибелью тысяч соотечественников, небывалым обнищанием миллионов.

Многовековая истина гласит: еще ни один политик не ушел от суда истории, суда народа.