Метаболизм исторического общественного развития

  • 26 января 2019 г.
  • 523
  • 0


Обмен и симулякры «глобального капитала» в пространстве градаций метатеории полилогия

В двухтомном труде «Глобальный капитал» в разделе «Рынок симулякров» его авторы утверждают, «что современная система отношений товарного производства, распределения, обмена и потребления и представляющий её на поверхности явлений рынок существенно изменились по сравнению с моделью, описываемой в работах представителей классической и неоклассической экономической теории …» [1, 174 -175]. При этом, в частности, отмечается, что рынок есть: «форма товарных отношений в мире не только материальных продуктов и утилитарных услуг (…), но и виртуальных феноменов» [1, 175]. «Всё делается спектаклем, т. е. представляется, производится, организуется в образы, в знаки, в потребляемые модели», - эти строки Бодрийяра, - отмечают вышеупомянутые авторы, - по-своему выразившего идею генезиса тоталитарного рынка симулякров, …особенно актуальными стали именно в последние десятилетия» [1, 176]. (Подчёркнуто мною. - ХАТ)


В этих утверждениях изначально оговаривается, что анализируемый авторами «рынок симулякров» рассматривается лишь на «поверхности явлений» и «делается спектаклем». Однако, тогда как более важным и существенным, в понятийном восприятии этого феномена, является не «как бы реальность» и «вроде того», а именно классическое (академическое) описание в теории, но уже новейшей метатеории исторического развития общества по сложности А. С. Шушарина «Полилогия современного мира. (Критика запущенной социологии)» [3], которая генерализует традиционную политэкономию.
Продолжая дальнейшее развитие полилогии, рассмотрим сферу обменных отношений всей действительной жизни общества, включающей в полном объёме весь состав объектов воспроизводства.


Действительный состав (объём) базовых типологических объектов действительной жизни, согласно полилогии, следующий [4]: человек, общая жизнь, работник, пространство производства, вещь (товар), функция (технологии), контент (информация), общественное познание, философия жизни, мудрое решение, а также природная среда и биологические процессы человека (питание и прочее потребление как «биологическое жизнеобеспечение»). Структура анализируемых базовых объектов представлена на рисунке 1.

 

Рис. 1. Базовые типологические объекты как объём понятия «действительная жизнь» в статике

Соответственно (рис. 2), по каждому типологическому объекту имеет место свой базовый воспроизводственный подпроцесс, своя чистая эндогенная форма (ЧЭФ). При этом каждая из исторически восходящих социально-воспроизводственных градаций (устар. –формаций) развития общества по сложности есть композиция ЧЭФ. Градации различаются типом доминирующей ЧЭФ, а их доминирование в восходящем развитии общества происходит лишь однократно, задавая соответствующее название градации. Сам же порядок доминирования ЧЭФ образует историческую последовательность градаций восходящего развития общества по сложности: переломная первобытность, первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, социализм, Информационное общество, Общество знания, Общество философии жизни, Общество мудрых решений.

 

Рис. 2. Полилогия многообразия подпроцессов ЧЭФ

 

Исторически система отношений воспроизводства всей действительной жизни всегда была и есть система производства, распределения, обмена и потребления всей совокупности типологических объектов, а не только развивающаяся «система отношений товарного производства и представляющий её на поверхности явлений рынок», характерная, как и прежде, для современного экономического и политэкономического монизма. К сожалению авторы «Глобального капитала», начав с «социальной философии» и «отображения реальности», анализируя коллизии и явления действительной жизни типа «как бы реальности», свели всё это «к проблемам политической экономии рынка» в её классическом товарном воплощении, надстроив над традиционным товарным рынком «политэкономию рынка симулякров (s-рынка), «положив в основу первичную, поверхностную классификацию феноменов s-рынка». При этом в стороне, вне рассмотрения, осталось прочее типологическое богатство действительной жизни общества (см. рис. 1), а ряд объектов, не являющихся вещью («Товар, – по определению «Капитала К. Маркса [5,1], - есть прежде всего внешний предмет, вещь …»), были включены наряду с услугами и творчеством «виртуальные феномены». Вот эти, не являющиеся вещами, а поэтому не являющиеся и товарами, объекты послужили для авторов, можно сказать, симулятивным наполнением созданного ими «рынка симулякров».


Таким образом, сделав нетовар товаром, наши авторы, хотят они того или нет, вместе с агентами рынка, включили эти объекты действительной жизни в рыночный оборот и даже в некий «рынок симулякров (s-рынок)» и некую «политическую экономию товара-симулякра» «позднего капитализма». Тогда как «симулятивная составляющая», например, - «брендовый лейбл костюма», есть вполне состоятельные типологические объекты, которые наряду с типологическим объектом «вещь» (товар!) входят в полный объём понятия действительная жизнь и имеют каждый свой механизм взаимодействия, но не «товарообмен», и материально-знаковые отношения, но не «деньги».


В частности, по утверждению авторов, - «Первое подмножество рынка симулякров – это «обычные» товары, превращённые в символы и получившие в силу этого ценность, существенно превышающую ту, что имеют их аналоги. Один из примеров – костюм-бренд, стоящий в десятки раз дороже не имеющего соответствующего лейбла костюм с аналогичными потребительскими качествами» [1, 181]. Странная позиция, лишающая товар «обычного товарного лица» и предлагающего его числить априори как товар-симулякр, только лишь за то, что имеет место существенное превышение устанавливаемой продавцом цены. При этом вызывает отторжение и такое обоснование «первого подмножества рынка симулякров», что «различие в цене … может служить косвенным индикатором меры симулятивности некоторого вида товаров». Тогда как ближе к сути явления был бы анализ «прибавочной стоимости», «нормы прибавочной стоимости» и «степени эксплуатации» [5, 146].


Эти деформации, в рамках «Глобального капитала» связаны с общей и для классического марксизма (и политэкономии!) вещевого монизма, игнорирующего широкий спектр богатств действительной жизни общества (см. рис. 1), доминированием капиталистического способа воспроизводства жизни как ЧЭФ «средства производства (капиталистическая)», которая освещает все прочие процессы иной типологии (см. рис. 2) именно как процессы товарообмена и рынка, деформируя их до состояния восприятия их как процессов товарообмена, а восприятие самих типологических объектов (объектов иной типологии чем вещь-товар или средства производства!) как вещных объектов, то есть как объектов типа «вещь». Правда при этом упоминаются «знак благосостояния», «знак крутизны» и «симулятивная ценность», но остаются в стороне иные ценности и богатства помимо «вещного богатства. Это, например, - телесное здоровье, духовное здоровье и принадлежность к обществу, трудовые ресурсы, натуральное богатство, функции (технологии), информация (знания), участие в общественном познании и др. [4, Таблица П1].


Типология производства и потребления непосредственно определяется собственной типологией базового типологического объекта воспроизводства. Механизм взаимодействия агентов производства, в целом основанный на неком абстрактном обмене, в соответствии с типологией базового объекта имеет свою специфическую типологию: - живое общение (социально-биологическое общение в онтогенезе человека), культурно-духовное общение, трудообмен, соседствование, товарообмен, соисполнение, соинформирование (свободный информационный обмен и распространение), логическое соответствие, понимание, общественный интеллект и пр. [4, Таблица П1].


Продолжим предложенный в «Глобальном капитале» [1, 178] «пример товаров-симулякров – мужского костюма (…), на подкладке которого имеется лейбл со знаменитым брендом»», не акцентируя внимание читателя не на «знаменитости лейбла», не на производителе ткани, фирменности бутика и ценах, - ни даже на «крутости «символического блага» и «знаке благосостояния» в «соответствующей среде». При этом так же, как и авторы «Глобального капитала», не будем возражать против опубликованного ими пассажа Ж. Бодрийяра: «Важно понять, что …стремление к статусу и высокому жизненному уровню основывается на знаках, то есть не на вещах или благах самих по себе, но на различиях». (Подчёркнуто мною. – ХАТ). То есть мы полностью отклоняем какие-либо попытки внесения товароведческого и маркетингового аспектов в наш анализ и конкретных социальных оценок «благ жизненного уровня».
Наше рассмотрение «контекста-«бренда» и подобных ему симулякров», в отличии от продекларированной авторами «Глобального капитала» «политэкономии рынка симулякров (s-рынка)» и «политэкономии знака» Жана Бодрийяра, начинается с политической социологии общества метатеории полилогия [3], а не только его политэкономии, пусть даже и «постклассической».


Первый исходный тезис настоящего исследования: - Основное множество реальные (конкретных) объектов воспроизводства действительной жизни есть сложные совокупности типологий базовых объектов, отражающие всё типологическое многообразие общества в системе отношений процессов производства, распределения, обмена и потребления. В этом контексте пример мужского костюма есть пример сложного объекта, состоящего из собственно костюма, лейбла и «бренда». Собственно мужской костюм есть вещь – товар; лейбл на подкладке костюма есть информация; наконец, «знаменитый бренд» есть статус, то есть в данном случае это «знак благосостояния» и «крутизны».


Потребительная ценность костюма, как такового, очевидна и не требует пояснения как вид одежды, как вещь. В анализе обменного процесса капиталистического (экономического) способа производства (ЧЭФ «капиталистическая») с участием собственно костюма речь идёт о товарообмене, о рынке и о товарно-денежных отношениях. В случае же прямого товарного обмена, как простой формы парного ценностного (стоимостного) обмена для объектов одной типологии, предполагается обмен товара «костюм» на некий другой товар-вещь.


Лейбл на подкладке костюма есть информация о производителе, на которую в дальнейшем ориентируется владелец костюма, приобретая следующий новый костюм, если качеством прежнего костюма он был удовлетворён, либо ориентируясь на общественную практику, или наоборот, - отказываясь от покупки очередного костюма того же производителя, если качеством прежнего костюма он был не удовлетворён. В этом информационном процессе, обмене типологическими объектами типа «информация», был использован информационный типологический механизм взаимодействия «соинформирование». Это есть прямой информационный (контентный) обмен как простая форма парного ценностного информационного обмена для объектов одной типологии «информация».


Наконец, сообщаемый лейблом «бренд», как выражение «статуса» владельца-носителя данного костюма, обеспечивает через механизм соответствия при взаимодействии агентов его владельцу соответствующее положение в действительной жизни, а точнее, - в пределах соответствующей субкультуры. Так, если субъекты (агенты) данной субкультуры оценивают бренд владельца-носителя данного костюма как соответствующий уровню их субкультуры, то он (агент) воспринимается ими как «свой», как «ровня», так, как они сами себя воспринимают. (Если же окружающему агента обществу, субкультуре, безразличен «статус» владельца-носителя данного костюма, то «бренд» остаётся не задействованным в обменных отношениях.)


Таким образом, только в первом взаимодействии агентов производства реализуются собственно рыночные, то есть товарно-денежные отношения, механизмом взаимодействия которых является товарообмен вещами, описываемый в политэкономии [5, 1]. Включая в товарообмен такие типологические элементы-объекты костюма как «информация» и «статус», авторы «Глобального капитала» описывают не «некоторое видоизменение «нормального» рынка», как они подчёркивают, а концентрируют свои усилия на объектах-элементах, не являющихся «вещами», то есть не являющихся товарами, а представляющими такую типологию объектов как «информация» и «имя – статус» (бренд). Отмечая, что «для рынка симулякров характерны непроизводственные и нетоварные субстанциональные отношения», «отсутствие у s- товаров стоимости», что «сам рынок становится … симуляцией товарных отношений», что «рынок симулякров как особый вид товарных отношений» порождает проблему «фетишизации общественных отношений, «удваивающих» и без того фетишизированную реальность товарного мира», авторы проявляют явную фетишизацию самого рынка, скрывая совсем не рыночные общественные отношения иной типологии за брендом «рынок симулякров» и «товар».


Однако авторы «Глобального капитала» справедливо отмечают в этой связи, что это «одно из свидетельств глобальных изменений, характеризующих начало нелинейной трансформации … начало движения к качественно новому миру», которые «требуют своего исследования». Но …, несмотря на этот исторический тренд, своё исследование происходящих перемен, они загнали в прокрустово ложе рынка, оставаясь в шорах исчерпавшего себя экономизма и фетиша симулякров.


Раскроем мир общественных отношений, лежащих, условно говоря, «до и после» доминирования собственно «материального производства» как воспроизводства базовых объектов типологии вещь (средства производства).


На схеме рисунка 3 в графической форме полилогической двухмерной плоскостной модели представлена структура исторической социально-воспроизводственной градации (устар. – формации). Эта модель исторического этапа действительной жизни в восходящем развитии общества по сложности дана в двух ортогональных осях категорий: базовый типологический объект воспроизводства (ОБ) и механизм взаимодействия агентов производства (ВА).

Каждая чистая эндогенная форма (ЧЭФ) есть пространство пары взаимообусловленных категорий (координат) – типологический объект и механизм взаимодействия, то есть – ОБi и ВАi.

 

Рис. 3. Полилогическая двухмерная плоскостная модель структуры исторической социально-воспроизводственной градации

 

На рисунке 3 обозначено десять таких пар. Порядковый номер каждой пары категорий, а, следовательно, и соответствующей ЧЭФ, обозначен через «i», i = 1, 10. Это следующие ЧЭФ (см. рис. 2), которые ниже перечислены в порядке их исторического доминирования в восходящем развитии общества по сложности, а соответственно и в порядке возрастания обозначающего их индекса «i» от i = 1 до i = 10.


Итак, имеем:


- ЧЭФ «человек (переломная первобытность)» (i = 1), базовый типологический объект «человек» (ОБ1), механизм взаимодействия агентов «социально-биологическое общение» (ВА1);


- ЧЭФ «общая жизнь (первобытная)» (i = 2), базовый типологический объект «общение культурно-духовное» (ОБ2), механизм взаимодействия агентов «социально-биологическое общение» (ВА2);


- ЧЭФ «работник (рабовладельческая)» (i = 3), базовый типологический объект «работник» (ОБ3), механизм взаимодействия агентов «трудообмен» (ВА3);


- ЧЭФ «пространство производства (феодальная)» (i = 4), базовый типологический объект «пространство производства» (ОБ4), механизм взаимодействия агентов «соседство» (ВА4);


- ЧЭФ «средства производства (капиталистическая)» (i = 5), базовый типологический объект «средства производства» (ОБ5), механизм взаимодействия агентов «товарообмен (рынок)» (ВА5);


- ЧЭФ «функции (социалистическая)» (i = 6), базовый типологический объект «функция (технология)» (ОБ6), механизм взаимодействия агентов «соисполнение (план)» (ВА6);


- ЧЭФ «информация (информационное общество)» (i = 7), базовый типологический объект «информация» (ОБ7), механизм взаимодействия агентов «соинформирование» (ВА7);


- ЧЭФ «общественное познание (общество знания)» (i = 8), базовый типологический объект «общественное познание» (ОБ8), механизм взаимодействия агентов «логическое соответствие» (ВА8);


- и др.


Идеальная форма доминирующей ЧЭФ на схеме обозначена чёрным квадратиком с белой звёздочкой и серой окантовкой. Историческая последовательность доминирующих ЧЭФ, в их идеальном представлении (чёрные квадратики с серой окантовкой), сосредоточена на диагонали поля градации и символизирует отображение траектории восходящего развития общества. Светлой серой заливкой выделен квадрат инфраструктуры общества для данной доминирующей ЧЭФ, а обрамляющие его сверху и справа прямоугольники с тёмной серой заливкой в обрамлении чёрных линий представляют собой области доминирующей ЧЭФ, которые характеризуются как деформации доминирующей ЧЭФ (см. рис. 3 п. 3). При этом верхний (горизонтальный) прямоугольник отображает деформации доминирующей ЧЭФ под воздействием прочих ЧЭФ, а правый (вертикальный) прямоугольник отображает деформации прочих ЧЭФ под воздействием доминирующей ЧЭФ.


На рисунке 4 схематично отображены некоторые из возможных вариантов прямых обменных процессов пар типологических объектов различной типологии, реализуемых в простой форме. В частности, на рисунке 4 п.1 приведена схема прямого товарного обмена в простой форме парного обмена неких двух конкретных объектов типа «вещь» как доминирующего процесса ЧЭФ «средства производства (капиталистическая)», в которой действует механизм взаимодействия агентов производства «товарообмен».

 


Рис. 4. Социальный метаболизм действительной жизни общества

 


Наложим на фрагмент поля градации «капитализм» с отображением её структуры (см. рис. 4 п. 1) процесс взаимодействия агентов производства в прямом товарном обмене в простой форме парного обмена упомянутых ранее объектов. То есть, - отобразим обмен товара «мужской костюм» на некий другой товар-вещь, раскрыв «мужской костюм» как сложный объект: собственно костюм как вещь – товар; лейбл на его подкладке как информация; бренд как статус, как «знак благосостояния» и «крутизны» (рис. 5).

 

 

Рис. 5. Прямой «товарообмен ВА5» одной вещи (мужской костюм) на некую другую, а также «информобмен ВА7» («соинформирование») и «общение культурно-духовное ВА2»

 

Как видно из схемы рисунка 5 здесь имеет место механизм взаимодействия агентов «товарообмен ВА5» только для собственно «костюма» и «некого товара-вещи». Тогда как для объекта «информация» (лейбл) информационного обмена имеет место свой собственный типологический механизм взаимодействия агентов «информобмен ВА7» («соинформирование»), а для взаимодействия агентов производства по поводу «бренда» как объекта «общей жизни субкультуры «Бренд» имеет место свой собственный типологический механизм взаимодействия – «общение культурно-духовное ВА2».


Однако, господствующий при капитализме подпроцесс ЧЭФ «средства производства (капиталистическая)» освещает все прочие процессы иной типологии именно как процессы товарообмена. Он, подпроцесс ЧЭФ «капиталистическая», деформирует прочие процессы до состояния восприятия их как процессы товарообмена, а восприятие самих типологических объектов (объектов иной типологии чем вещь-товар или средства производства!) как вещных объектов, то есть объектов типа «вещь». Эта тенденция к деформированию представлена на схеме рисунка 6.

 

 

 

Рис. 6. Тенденция деформирования процессов ЧЭФ иной типологии чем ЧЭФ «капиталистическая» при прямом товарообмене вещи «мужской костюм» как сложного объекта на некий другой товар-вещь

 

В результате возникает схема взаимодействия агентов по поводу объектов разной типологии, представленная на рисунке 7.

 

 

Рис. 7. Прямой товарообмен одной вещи (мужской костюм) на некую другую в условиях влияния доминирования ЧЭФ «капиталистическая» и механизма «товарообмена».

 

Вот на подобной схеме с деформированными механизмами взаимодействия агентов (вос)производства типологических объектов иной типологии чем «вещь» (средства производства), в данном случае конкретного объекта «мужской костюм», и выстроена политическая экономия «рынка симулякров» (s-рынка)» в «Глобальном капитале». В реальности действительной жизни следовало бы руководствоваться схемой взаимодействий агентов воспроизводства действительной жизни подобной, представленной на рис. 6, которая отображает действительное многообразие как базовых типологических объектов, так и соответствующих им механизмов взаимодействия агентов производства в типологических процессах ЧЭФ. Это не исключает возникновение и существование деформаций конкретных воспроизводственных процессов многообразной типологии действительной жизни, но предупреждает возникновение их фетишизации до уровня «рынка симулякров» и «s-товаров». И здесь следует согласиться с предлагаемым авторами «глобального капитала» лозунгами «Мир - не товар!» и добавлением «Ценности, а не симулякры!», что «действительные ценности, обеспечивающие прогресс человеческих качеств, решение социальных и экологических задач, - это … реальные дела и поступки социально ответственного Человека» на всём многообразном типологическом пространстве процессов действительной жизни (см. рис. 1 и 2), а не только пространства товарообмена и монизма классической политэкономии.


Более того, не «возникновение и развитие рынка симулякров», как утверждают авторы «Глобального капитала», а активизация базовых объектов, отношений и механизмов иной типологии чем вещь-товар, доминирующих лишь в ЧЭФ «капиталистическая», является «одним из свидетельств глобальных изменений, … начало движения к качественно новому миру». С этим, последним, следует согласиться, но с уточнением, что грядёт не просто «креатосфера», а эпоха информации и знания, градации Информационного общества и Общества знания, в которых доминирующим объектом воспроизводства становиться «информация» и «общественное познание», ибо именно вокруг информации и знания, а не товара, возникает фетиш, так называемого, «рынка симулякров».

 

Харчевников Александр Тимофеевич,
кандидат технических наук, Москва

 

 

Литература:
1. Бузгалин А. В., Колганов А. И. Глобальный капитал. В 2-х тт. Т. 2. Теория: Глобальная гегемония капитала и её пределы («Капитал» re-loaded). Изд. 3-е. М.: ЛЕНАНД, 2015. – 912 с.
2. Бодрийяр Ж. Общество потребления. М.: Республика, Культурная революция, 2006.
3. Шушарин А.С. Полилогия современного мира (Критика запущенной социологии). В 5-и тт. М.: Мысль, 2005 - 2006.
4. Харчевников А. Т. Краткий курс полилогии современного мира. Путь в будущее: в схемах, рисунках и таблицах. М.: ЛЕНАНД, 2016.
5. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Том первый. Книга первая. Процесс производства капитала. М.: Государственное издательство, 1929.

 

Опубликовано: Александр Харчевников


Комментарии (0)

Добавить комментарий

Наверх
Вниз